Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться

Кстати, а компенсация мне за это ранение какая-то будет? Больничный? Или вы мне сейчас выставите счёт за сон на рабочем месте?

- Именно.

- Блин! Зачем подсказала?! – выругалась я себе под нос. – Вы виноваты, вообще-то! Опять голый!

- Думаю, в своей квартире я могу позволить себе ходить в одних штанах, тем более в такое время.

Афанасьев тем временем одной рукой и зубами вскрыл упаковку небольшого бинта.

К моим щекам, ушам и шее в этот момент прилил жар. Очень не к месту вспомнился кадр из одной мелодрамы, где главный герой с уже голым задом таким образом разрывал фольгу презерватива.

- Неужели замолчала? – хмыкнул Афанасьев, мельком глянув на меня с довольной ухмылкой, пока бинтовал мне запястье и ладонь. – Я уж думал бинтом тебе голову обмотать.

- Картошка сгорела? – вспомнила я.

- Сгорела.

- Блин! – выдохнула я сокрушенно. – Вы поэтому меня разбудили?

- Я разбудил тебя, потому что на часах уже почти полночь, и неизвестно, ждёт тебя кто-то дома или нет, - учительским тоном, словно ребенку ответил Афанасьев, наконец, отпустив мою руку и отойдя в сторону. – Дома не потеряют? – посмотрел он мне в глаза.

Разглядывая белоснежный бинт на руке, я думала о том, что дома меня «ждёт» только пьяный папа.

- Ждут, ага, - вздохнула я. Взглянула на время на телефоне и убедилась, что действительно уже полночь. – Ладно, поеду я. Вы хоть что-нибудь поели? Мясо и салат вроде получились.

- Аппетита нет, - меланхолично бросил босс, складывая всё по местам в аптечке. – Подожди меня пять минут. Оденусь и отвезу тебя домой.

- Не надо. Я на такси, - зайдя за диван, я подняла с пола наушники, которые, похоже, выскочили из моих ушей при падении.

- Поздно уже. Отвезу. Заодно прогуляюсь.

- Волнуетесь за меня?

- За таксиста. Я хотя бы знаю, что от тебя ожидать.

Афанасьев выглядел ничуть не бодрее меня. Оказывается, железный человек тоже устает к концу дня.

В машине я назвала ему адрес, и всю дорогу мы ехали молча. Никто из нас не проронил ни слова, да и не пытался. Он устал, я устала. Находясь плечом к плечу, мы отлично игнорировали друг друга.

В кожаной куртке нараспашку, джинсах и в белом пуловере Афанасьев казался другим человеком. Более свободным и расслабленным, что ли. Но всё с той же мордой кирпичом.

Интересно, он хоть чему-то радуется в этой жизни?

- Спасибо, - бросила я, когда он подвёз меня прямо до подъезда.

- Доброй ночи, - буркнул он, глядя прямо перед собой. Его эта фраза прозвучала как «вали уже».

К счастью, задерживаться здесь я и не планировала.

Только зайдя в подъезд, я услышала, как он уехал.

Поднялась в квартиру, где хоть и пахло перегаром, но папа встретил меня достаточно трезвым.

- И где ты была? – спросил он, демонстративно глянув на наручные часы. – Первый час ночи.

- На работе, - ответила я устало, снимая верхнюю одежду и обувь.