Забава для мажора

А я… А я соскучился уже. А что? Десять минут без сладких губ — это, между прочим, та еще пытка!

Плюхаюсь на скамейку и тяну малышку на колени. Она не сразу поддается, но я умею уговаривать. Открыл недавно в себе талант переговорщика. Правда, действует он только с ней. Эксклюзив, так сказать.

— Мы не успеем, если будет всё время целоваться.

— Кто—то против?

— Нет, но…

— Давай остановимся на первом слове?

И всё. Пропадаю во временной воронке. Вместе пропадаем. Нас засасывает в нашу личную Вселенную. В которой существуем только мы. Неожиданно в голову приходит мысль, что любить — это не просто восхищаться любимым человеком, мечтая сделать его счастливым.

Любить — это возможность быть самим собой без прикрас, без масок и мишуры внешнего мира. И если тебя принимают таким, каков ты есть, твоя любовь взаимна.

С трудом оторвавшись от желанных губ, сажусь так, как нужно моей художнице. Она увлеченно штрихует в альбоме, закусив губку. А я смотрю на неё, отводя взгляд к деревьям только в моменты, когда Лия поднимает голову. Моя девочка очаровательно смотрится: сидит, подогнув под себя ногу, прищуривает глазки и иногда хмурит лоб.

Даже маленькая морщинка на лбу, когда Лия задумывается, сводит меня с ума. Я точно пропал в ней.

— Если устал, можно отдохнуть. Я уже основное сделала. Дальше могу по памяти.

— Так хорошо меня помнишь? — Немного подтруниваю над Кнопкой.

— Ты не представляешь, насколько. — Я улыбаюсь, а она отвечает совершенно серьезно.

— Покажешь? — От волнения голос садится и мне приходится дважды прокашляться, чтобы внятно произнести одно слово.

— Как закончу, если будешь себя хорошо вести.

— Лииииий, — зову, — а хорошо — это как?

— Это потерпеть с поцелуйчиками.

Не тебе одному они нравятся.

— Дразнишь, м?

— Немножко.

Больше не отвлекаю, потому что мне нужно время для серьезного разговора. Который наверняка перевернет наши отношения. Но молчать больше я не могу. Каждый день жить как на пороховой бочке и ждать разрыва — не вариант. А он неизбежен, если я смолчу. Адекватно себе это понимаю. И… признаюсь, что боюсь этого. И разговора, и последствий.

А пока Лия рисует, нахожу в телефоне нужный чат и пишу в него.

«Выхожу из игры. Можете засчитать технический проигрыш или добровольное поражение».

Горецкий печатает…

«Псих и трус»

Костян печатает…

«Уважаю. Настоящий поступок»

Лютова: «Идиот!!!»

Выхожу из диалога, не намереваясь читать дальше бредни.

Ловлю смс от друга: «Правильно сделал. Твоя девочка не стоит этой грязи. Проиграв идиотам — ты получаешь больше».

Мой друг неплохой психолог. Мог бы быть в будущем, если бы не горел другой профессией. Мечтает спасать животных. Да—да, невозмутимый и суровый Костян имеет ранимое сердце. Но знают об этом только я и… я.