Законник Российской Империи

Его седые усы, казалось, подрагивали от едва сдерживаемого раздражения, а глаза метали молнии. Однако внешне он сохранял дипломатическую учтивость, как и было положено в такой ситуации."

"— Ваше Высочество, — произнес он с легким акцентом, — позвольте поздравить вас с блестящей победой. Ваше мастерство поистине впечатляет. Очень интересно посмотреть, что будет, когда вы наберетесь еще больше опыта.

Я заметил, как его взгляд скользнул по мне, словно пытаясь прочесть какую-то тайну.

— Не знал, что у вас тоже есть… консультант, — добавил он, и в его голосе прозвучала нотка подозрения.

Принц Андрей, не теряя самообладания, ответил с обезоруживающей улыбкой:

— Господин Темников — мой гость. Его присутствие — дань уважения его выдающемуся деду, великому шахматисту нашей империи.

Я поймал намек принца и решил подыграть. С легкой улыбкой я обратился к графу:

— Уверяю вас, граф, мои шахматные способности не идут ни в какое сравнение с мастерством Его Высочества. Я здесь лишь как скромный наблюдатель. Почерпнуть опыт, так сказать.

Эта маленькая словесная дуэль явно оставила польского посла в замешательстве.

Он переводил взгляд с меня на принца, явно не зная, верить ли нашим словам или нет. В конце концов, мужчина склонил голову в легком поклоне и отошел, оставив нас наедине.

Пока гости рассаживались за обеденным столом, принц наклонился ко мне и тихо произнес:

— Ваша помощь была неоценима. Я был бы рад сыграть с вами партию в ближайшем будущем, когда рядом не будет столь много отвлекающих факторов, — едва заметно указал он на собравшуюся публику.

Кто бы мог подумать, что мои шахматные навыки, отточенные в бесконечных партиях с дедом, пригодятся мне в таких обстоятельствах?

Обеденный зал «Золотого Льва» поражал своим великолепием не меньше, чем игровая комната.

Массивные канделябры, украшенные хрустальными подвесками, отбрасывали мягкий свет на белоснежные скатерти. Воздух наполнился ароматами изысканных блюд, от которых у меня невольно потекли слюнки.

Официанты в безупречных белых перчатках бесшумно скользили между столами, расставляя тарелки с произведениями кулинарного искусства. Первым блюдом был суп-пюре из белых грибов, его бархатистая текстура и насыщенный аромат заставили меня на мгновение забыть о политических интригах.

За супом последовала утиная грудка под соусом из черной смородины. Нежное мясо буквально таяло во рту, а кисло-сладкий соус идеально оттенял его вкус. Я не мог не отметить, что даже в моей прошлой жизни мне редко доводилось пробовать блюда такого уровня. Тут же за качеством и подачей следили с очень большим вниманием.

Десерт был настоящим произведением искусства — воздушное суфле из маракуйи, украшенное золотой фольгой и свежими ягодами.