Законник Российской Империи

Когда я вышел из комнаты для допросов, Анна Павловна ждала меня в коридоре.

— Вы получили то, что хотели? — спросила она.

— Более чем. Но у меня есть еще несколько вопросов к остальным членам группы.

Следующие несколько часов я провел, допрашивая остальных наемников. Каждый из них повторял ту же историю о польском следе, но в деталях их рассказы расходились. Кто-то говорил, что они были в «Серых Тенях» три года, кто-то — семь лет. Их описания структуры организации и методов работы не совпадали.

Используя заклинание «Правда», я улавливал малейшие признаки лжи в их словах и жестах, а допрос без участия других членов этой группы позволял мне понять детали.

К концу допросов у меня не осталось сомнений — эти люди никогда не были частью «Серых Теней». Они были обычными наемниками, которых кто-то очень умело использовал, снабдив ложной информацией и фальшивыми татуировками.

Когда последний из наемников был уведен обратно в камеру, я попросил Анну Павловну снова привести Шрама. Он вошел в комнату с тем же каменным выражением лица, но я видел, что за этой маской скрывается неуверенность. Мужчина, похоже, не понимал, почему его снова вызвали и почему я все еще тут.

— Знаете, Шрам, — начал я, как только он сел, — я поговорил с вашими людьми. Интересные вещи они рассказывают. Например, о том, как долго вы состоите в «Серых Тенях». Более того, один из ваших вообще состоит в «Белых Тенях». Не думал, что гильдии наемников со столь похожими названиями будут находиться в одной стране.

Шрам напрягся, но промолчал.

— Я думаю, вы провалили не просто задание, — продолжил я. — Вы провалили весь план. Вас наняли не только для того, чтобы убить меня, но и чтобы оставить ложный след.

Польша, «Серые Тени» — все это отвлекающий маневр. А вы облажались по всем фронтам.

Я видел, как в глазах Шрама мелькнул страх. Он понимал, что его ложь раскрыта.

— Вы ничего не добьетесь, — прорычал он. — Даже если вы знаете правду, это ничего не изменит. Заказ все равно будет выполнен. И Министр финансов еще поплатится за свое высокомерие.

— Знаете, что я думаю? — я наклонился вперед, глядя ему прямо в глаза. — Я думаю, что вы сами не знаете, кто вас нанял. Вы просто пешка в чужой игре. И когда ваш наниматель узнает, как сильно вы облажались, он сделает все, чтобы замести следы.

Включая избавление от вас и ваших людей.

Лицо Шрама побледнело. Я видел, как эта мысль впервые пришла ему в голову, и она его ужаснула.

— Но у вас есть выбор, — продолжил я. — Расскажите мне все, что знаете. Каждую деталь, каждую мелочь. И я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы защитить вас.

Шрам колебался. Я видел борьбу на его лице — страх перед неизвестным нанимателем против страха за свою жизнь.

— Я… я не знаю много, — начал он наконец.