Топ-модель 2. Я хочу развод

Создавать видимость порядка — одна из важнейших задач политика.

— Понял, — отвечает Кирилл отрывисто, серьезно, будто парня и правда собираются пытать каленым железом.

— Все жалобы мне на стол. И не забывай о вежливости.

— Всё будет отлично, Максим Станиславович. Вот увидите.

На работе брат Ани соблюдает субординацию. Удивительное дело — парню крайне зашло взаимодействие с народом. В математике, технике, продажах — не силен. В том, чтобы болтать о ерунде — гуру. Сочиняет что-то иногда настолько дикое, что хочется глаза закатить, но люди слушают, кивают."

"Как человек Кирилл мне скорее не нравится: он много печется о себе, довольно завистлив и ехиден, умеет лицемерить, способен на кражу. В политике его будто ждали. Но почувствовав, что хоть где-то замаячил успех, Кирилл расправил крылья, и теперь общается от моего имени с избирателями. Поначалу делал это под присмотром, теперь сам. Человек со свободным временем сильно хуже человека, без свободного. И Кирилл, скажем так, улучшается на глазах.

Мать не любит Аню в основном потому, что из-за Ани Кирилл переехал в столицу и стал недосягаем. Но зато она любит старшего сына. Любит так, что жить без него не может, и я, честно говоря, не знаю, что хуже.

— Кире привет! — говорит Аня, встрепенувшись.

Исполняю и сбрасываю вызов. Настроение в машине гнетущее, и сделать с ним что-то крайне сложно, хотя мы и шутим с самого утра, улыбаемся. Плохо расставаться с тяжелым сердцем. Но как его облегчить?

Виту оставили с няней: таскать ребенка в аэропорт и спекулировать на детских слезах — было бы плохим решением. Мы с Аней приняли ряд правильных, вот только с каждым преодоленным километром становится сложнее держать хорошую мину.

— Ты мне пиши, ладно? Каждый день — что угодно. И фотографии не забывай присылать: себя и Виты.

— Особенно себя, — усмехаюсь.

Ей же не весело. Кривит губы, чуть не плачет. Мечется. Рибу позвонил за прошлую неделю раз тридцать, и это только при мне. Я не нашел на фотографа ничего криминального. Никаких темных дел, даже связи с наркотиками.

— Ты можешь взять билет на самолет и вернуться домой в любой момент.

— У меня подписаны контракты. Там такая компенсация, что ты не потянешь, — бурчит.

— Ничего, посудимся.

Аня прыскает, а потом хохочет.

— Мне не нравится твой азарт! Сразиться с Рибу — будто твоя мечта! Любым способом!

Беру ее руку, целую.

— Я серьезно. Что-то не то — сразу к Дмитрию, он проинструктирован максимально подробно.

— Спасибо, Ману, — совершенно обворожительно улыбается Аня. — Но ты мне всё равно звони. Понял? Я хочу держать с тобой контакт.

Перед посадкой мы обнялись и слегка поцеловались. Она вдавила свои пальцы между моих, сжала слишком сильно для такой хрупкой девочки. Аня прощалась.