Жестокое и странное

– Да, это выглядело странно.

– Может быть, там таймер?

– Вряд ли. То зажигающийся, то гаснущий свет не сэкономит электроэнергии. Если верить тому, что нам сказали, так продолжается всю ночь. Я видела только один раз.

Сьюзан ничего не сказала.

– Возможно, там что-то не в порядке с проводкой."

"Действительно, думала я, продолжая работать, я позвоню в церковь. Они, может быть, даже и не знают об этом.

– Видели что-нибудь необычное в доме?

– Стекляшки. Необычные книги.

Молчание.

Затем Сьюзан воскликнула:

– Ну почему вы мне раньше не сказали?

– Простите? – Я подняла глаза.

Она, побледнев, как-то испуганно смотрела на тело.

– Вы уверены, что хорошо себя чувствуете? – спросила я.

– Не нравится мне все это.

– Что именно?

– Это все равно что у кого-то СПИД или что-нибудь еще в этом роде. Тем более сейчас.

– Вряд ли у этой женщины может оказаться СПИД или...

– Надо было мне сказать. До того, как я до нее дотронулась.

– Сьюзан...

– Я училась в школе с девочкой, которая была ведьмой.

Я прекратила осмотр. Сьюзан застыла возле стены, прижав руки к животу.

– Ее звали Дорин. Она была на шабаше ведьм, и, когда мы учились последний год, она наслала проклятие на мою сестру-близнеца Джуди.

Я уставилась на нее в недоумении.

– Вы же знаете, как я боюсь всего оккультного! Как тот коровий язык, например, утыканный иголками, который полицейские притащили пару месяцев назад. Он был завернут в бумагу со списком мертвецов. Его оставили на могиле.

– Это же была чья-то выходка, – спокойно напомнила я. – Тот язык оказался купленным в магазине, а имена ничего не значили – их просто списали с могильных памятников на кладбище.

– Нельзя шутить с сатанинскими силами, ни глупыми выходками, ничем. – Ее голос дрожал. – Я воспринимаю зло не менее серьезно, чем Господь.

Сьюзан была дочерью священника, но уже давно не имела никакого отношения к религии. Я никогда не слышала, чтобы она вспоминала как Бога, так и Сатану, кроме обычных восклицаний, не имеющих отношения ни к тому, ни к другому. Мне никогда не доводилось видеть ни малейшего намека на суеверный страх с ее стороны по какому бы там ни было поводу. Она чуть не плакала.

– Ну вот что, – тихо сказала я.

Ее глаза наполнились слезами, и мне тут же стало ее жалко.

– Ничего. – Я обняла ее и вывела из помещения. – Ну, хватит, хватит, – ласково повторяла я, пока она рыдала у меня на плече. – Хотите, Бен отвезет вас домой?

Она кивнула, еле слышно лепеча:

– Простите меня. Простите.

– Вам просто надо немного отдохнуть.

Усадив ее на стул в офисе морга, я стала звонить по телефону.