Жизнь Будды

Они переговаривались между собой:

— Глупцы! Вы считаете его безумцем, поскольку он предается медитации, вы считаете его трусом, потому что он спокоен. На самом деле это вы — безумцы, это вы — трусы. Даже если бы вас было столько, сколько песчинок на берегах Ганга, то и тогда вы не смогли бы потревожить ни единого волоска на его голове. А вы еще похвалялись, что можете убить его! О, повернем назад! Не надо тревожить его, лучше почтительно склонимся перед ним, ибо пришло его царствие. Шакалы воют в чаще, пока поблизости нет льва, но когда закричит лев, шакалы разбегаются в страхе.

Глупцы, глупцы! Вы вопите, ослепленные гордыней, тогда как настоящий мастер хранит молчание. Когда заговорит лев, вы все покажете спины.

Но армия, с презрением отвергнув увещевания Сартхавахи и его друзей, продолжала неуклонно двигаться вперед.

Перед атакой Мара решил запугать героя. Он напустил на него штормовые ветры. Они обрушились с горизонта, вырывая деревья с корнями, опустошая села, сотрясая горы, но Сиддхартха сидел неподвижно. Ни единая складка на его одежде не шелохнулась.

Тогда Воплотивший Зло призвал ливни.

Они падали на землю с ужасающей жестокостью, смывая города и прорезая глубокие овраги, но герой так и не сдвинулся с места. Ни единая ворсинка на его одежде не намокла.

Воплотивший Зло сотворил горящие скалы и начал метать их в святого отшельника. Они со свистом рассекали воздух, но, долетев до Дерева Познания, падали на землю охапками цветов.

Тогда Мара приказал своей армии засыпать противника стрелами, но стрелы также превратились в цветы. Армия бросилась на героя, но свет, который он испускал, закрывал его надежней любого щита.

Об него ломались мечи и крошились топоры, а как только оружие падало на землю, оно тут же превращалось в цветы.

Напуганные всеми этими чудесами солдаты Воплотившего Зло обратились в бегство.

Воздев руки к небу, их предводитель издал вопль боли и гнева:

— За какие грехи я потерпел поражение от этого человека? Ведь я выполнял желания многих. Я всегда был добр и милостив к своим подданным. Жалкие трусы, которые бегут сейчас с поля битвы, могут присягнуть в этом.

Войска, которые слышали эти слова, ответили:

— Да, наш царь, был добр и милостив.

Мы подтверждаем это."

"— А какие доказательства своей мудрости может представить этот человек? — вопрошал Мара. — Какую жертву он принес? Кто засвидетельствует его доброту?

Внезапно голос из самых глубин произнес:

— Я буду свидетелем его великодушия.

Мара застыл, пораженный. А голос продолжал:

— Да, это я — Земля, матерь всего сущего, буду свидетелем его великодушия. Сотни раз, тысячи раз в потоке прежних жизней его руки, его глаза, его голова, все его тело служили другим созданиям.