Жизнь после жизни

Зоя Михайловна принесла огромное блюдо с домашними пельменями, потом подала чай с пирогом. Две крупные невнятной масти собаки молча сидели по обеим сторонам от Федулова и не сводили глаз с его рук, вероятно, в надежде, что из этих царственных, поистине божественных рук им перепадет сладкий кусочек. Но ничего не перепадало, Дмитрий своих собак воспитал в строгости и с общего стола их не кормил. «Я бы не удержалась, — подумала Настя. — Я бы не смогла вынести этот взгляд и звук судорожно сглатываемой слюны. Наверное, я неправильно обращаюсь с Подружкой, кормлю ее человеческой едой, балую. А надо так, как Дима. Только то, что разрешено, и только там, где положено. Впрочем, у него собаки молодые, он же их только год назад взял щенками, и если их неправильно кормить сейчас, то можно поиметь проблемы с их здоровьем на долгие годы. А Подружка уже старая. Костя Еремеев сам сказал: ей теперь можно все, в этом преимущество старости. Кстати о Косте… Если он был любовником Ярцевой, то почему он не мог быть убийцей Павловой? К кому еще Алла Ивановна могла обратиться за помощью? Если не к мужу, то к любовнику. Значит, надо его тоже проверять. Интересно, Вторушин сам догадается? По идее, должен бы…»

Разговор за столом как-то быстро иссяк, Федуловы хотели, чтобы беседа была интересной для гостьи, однако единственное, что связывало Настю и Федулова, это преступление, но не обсуждать же его в присутствии семьи. Общих знакомых, кроме Ильи Вторушина, у них не было, общих воспоминаний не было тем более. Надо было спасать положение, и Настя прибегла к своему излюбленному способу оживления ситуации, который не раз выручал ее в подобных случаях: она поинтересовалась семейными фотографиями. Вариант беспроигрышный, потому что за каждым снимком стоит история, за историей — воспоминания, и люди так увлекаются, что забывают обо всем. Тем более самой Насте теперь тоже любопытно смотреть на фотографии и пытаться анализировать чужой опыт, чтобы извлечь из него полезные уроки.

Светлана с готовностью достала толстые альбомы и стала показывать первым делом фотографии Вареньки, Ксюши и Ванечки, потом дело дошло и до альбома со свадебными фотографиями Светланы и Димы. Света оказалась удивительно фотогеничной, на всех снимках без исключения, что на свадебных, что на домашних, она выглядела настоящей красавицей, даже если была без макияжа и с небрежно распущенными волосами. А вот Дмитрий, наоборот, любовью камеры не пользовался, и лицо его почти на всех снимках выглядело сердитым, напряженным или надутым, да и смотрелся он гораздо старше своих лет.

— Ой, наш Митя всегда так плохо получается, — говорила Светлана, перелистывая страницы альбома.