Жизнь после жизни

Но кто их знает, этих женщин… Да и возможностей у Елены Станиславовны маловато, чтобы совершить такие замысловатые убийства, не выглядит она достаточно сильной, а ведь для того, чтобы задушить шарфом, к примеру, массивную и боевую Галину Ильиничну, силушка нужна немалая, мужская нужна силушка. Но Муравьевой совсем не обязательно было совершать оба убийства самой, она могла выступить организатором и заказчиком. То есть нанять убийцу и велеть ему обставить оба убийства как ритуальные, пусть, дескать, милиционеры ищут сумасшедшего. Однако на это нужны деньги, за просто так никто убивать соперниц Елены Станиславовны не пойдет. Есть у нее деньги? А вот это вопрос. И вопросом этим никто пока не занимался. Надо бы поспрашивать Тамару.

Настя нехотя поднялась с оттоманки и вернулась к ноутбуку. Быстро записала все, что узнала от Тамары, Муравьевой и Полосухина, сформулировала вопросы, ответы на которые нужно будет постараться получить в ближайшее время, и принялась составлять письмо Стасову: он обязал ее отчитываться ежедневно.

Писать отчет для Стасова было скучно, и Настя устроила себе перерыв и позвонила Леше.

— Чем занимаешься? — спросила она, когда муж ответил.

— Скучаю.

— Я тоже, — призналась она.

— Ну, я-то по тебе скучаю, а ты по кому?

— А я от работы скучаю. Пишу донос своему новому шефу. Знаешь, как будто и не уходила с Петровки, за каждый чих требуется письменный отчет.

— А как твои старички? Унылые?

Настя расхохоталась.

— Ты что! Тут такие страсти кипят — куда нам, молодым. Впрочем, я ненамного моложе, всего-то лет на двадцать. Скоро и мы с тобой такими станем. Тут у нас любовь, ревность, старинные легенды, призраки и наследственные графья с отклонениями в психике. Ты там не голодаешь?

— Ну ты даешь! — хмыкнул в трубку Чистяков. — Когда это я голодал? Всю жизнь сам себе готовлю и тебя кормлю. А ты как? Чем питаешься? Ты вчера говорила, что твой наниматель очень правильный в еде и трепетно относится к проблемам пищеварения. Он тебя и сегодня доставал?

— Нет, сегодня обошлось, — Настя улыбнулась. — Он уехал, а без него тут никто никаких правил не соблюдает.

Ей очень не хотелось заканчивать разговор, болтать с Лешкой было уютно и спокойно, как уютно и спокойно было находиться в этой стилизованной под классицизм комнате, и так хорошо было знать, что за окном темно и морозно и никуда не нужно бежать, а можно вот так сидеть в кресле или даже валяться на широкой удобной кровати поверх атласного покрывала, и можно даже вскипятить чайник и сделать себе кофе, а можно подняться этажом выше и выпить кофе в компании приятной немолодой женщины, которая обещала пирожные и прочие вкусные вещи.