Бабье лето

Женя потащила замерзшего ребенка под горячий душ.

Хуже было бедной Наташе. Она лежала молча и смотрела в одну точку, в синее невозмутимое небо. Не моргая."

"Ее укрыли полотенцами, принесли горячего чаю. Кто-то пытался влить в плотно сжатый рот стакан виски.

Спустя полчаса Наташа встала и молча подошла к бару. Бармен – без слов – налил ей водки и протянул кусок пиццы. Она медленно, по глоточку, не отрываясь, выпила водку, медленно, с расстановкой, сжевала всю пиццу. Вытерла салфеткой – тоже тщательно – рот и руки и медленно, слегка пошатываясь, пошла в корпус.

В номере Наташа рухнула на кровать и проспала до самого вечера.

Конечно, в отеле поднялся страшный переполох. Прибежали менеджеры и все сотрудники, запоздало примчался врач и начал откачивать воющую мамашу ребенка. Девочке вызвали «Скорую». Ее папаша молча накачивался в баре – пил водку из горла€.

Незадачливого спасателя, задремавшего на посту, выгнали с территории отеля. Вслед ему неслись проклятия на всех языках.

А Наташа спала, тревожно вскрикивая во сне. Рядом, справа и слева, молча сидели верные подруги, карауля ее некрепкий сон.

К ужину сотрудники отеля накрыли богатые столы и выставили спиртное – за счет заведения. Шеф-повар запек две бараньи ноги, кондитер сварганил огромный праздничный торт. Родители девочки притащили необъятный букет палевых роз, поставили его в ведро для шампанского.

Ни о чем не подозревающие подруги, замученные и обессиленные, без обычных нарядов и вечернего макияжа, спустились в ресторан. И тут заиграл праздничный туш – для этого срочно вызвали пожилого тапера.

Они растерялись и замешкались на пороге.

Она расплакалась и хотела как-нибудь незаметно исчезнуть, но подруги крепко держали ее за руки. Ну а дальше… Понятно, что было дальше – тосты за мужественную и отчаянную русскую женщину. Иностранцы кричали: «Браво, Россия. Виват, Горбачев, Ельцин и Путин». Словом, вспомнили всех. Никого не забыли. Мамаша девочки сняла с пальца дорогое кольцо и умоляла Наташу его надеть. Та отказывалась, мотая головой. Опять плакала. Кольцо решительным жестом взяла Женя и с трудом надела его на палец подруги.

Далее пошли тосты за дружбу, за русских – всех сразу и каждого в отдельности. За Великую Победу в сорок пятом. За перестройку и гласность. За мужество русских людей и их терпение. За великие просторы нашей Родины. За первый полет в космос. За Гагарина, разумеется. За русскую икру и лучший напиток в мире – нашу родимую беленькую.

Пьяненький немец просил у Галины прощения за вторжение в сорок первом. Очень настойчиво просил. Галина сказала:

– Расслабься. Тебя тогда и на свете не было.