Бабье лето

Конечно, кто-нибудь обязательно привезет мясо на шашлык – скорее всего, Герман. Но прекрасно пойдут и холодный щавелевый суп, и непременно пироги – с капустой, мясом и, конечно, сладкие, к чаю. Например, с яблоками или вареньем. Да что пироги? Это так, баловство. Для разбежки и услады, так сказать, желудка. Еще требуется что-то посущественнее – например, жаркое или жареные цыплята. Матильда тяжело вздохнула и опять задумалась. Да, и непременно квас. Свой, домашний, из ржаного хлеба и изюма. Все эти газированные подделки из пластмассовых бутылок она категорически не признавала.

Записав все это, она придирчиво и внимательно проверила, не пропустила ли чего, и поставила в конце листа жирную точку. Завтра предстоит тяжелый день. Надо принять снотворное, чтобы хорошенько выспаться, а то будет ползать, как сонная муха. Заснуть самостоятельно она давно не надеялась.

Она зашла на кухню и повесила список на гвоздь над плитой. Потом тихо подошла к двери Мишенькиной комнаты и прислушалась – оттуда доносился мерный и негромкий храп.

– Спит, – прошептала она и улыбнулась. Слава богу, спит! Со сном у него тоже совсем не ах.

Что поделаешь, возраст!

На цыпочках она прошла в свою комнату, надела ночную рубашку, выпила снотворное, легла в кровать и погасила свет. Долго ворочалась и думала о своих племянниках.

О Германе, самом любимом (что она, впрочем, тщательно и неумело скрывала). О том, как мальчику не везет – очередная, четвертая по счету, жена оказалась еще хуже трех предыдущих. Конечно, сам виноват – все его тянет на длинноногих блондинок, а от них, как известно, ни проку, ни толку. Пора бы к сорока годам научиться разбираться в людях и не наступать на те же грабли.

Но нет, не получается.

Потом стала думать о Леночке. У той тоже все не слава богу. Первый муж разбогател и ушел к секретарше – обычная по нынешним временам история. Оставил двоих мальчишек-погодок. С катушек после ухода отца они слетели мгновенно, Леночка с ними справиться не могла. И потом, ее здоровье – мигрени с пятнадцати лет. К каким только светилам не ходили, чего только не пробовали – все без толку. Только один честный профессор сказал, что эта болезнь не лечится. Возможно, пройдет после климакса. А какой климакс, если Леночке всего сорок два и вдобавок – никакой личной жизни?

А третий племянник, Борис? Который год без работы, как его НИИ сократили.

Кормит семью тем, что левачит на машине. И это после МИФИ! Жена, Ксаночка, после онкологии – что-то по-женски – на инвалидности третий год. Две дочки – Оля и Ларочка. Одна уже по возрасту вышла в старые девы, а другая одна с ребенком. Тоже маются. Квартирка тесная, крошечная, три малюсенькие комнаты. А народу! В общем, за всех болит душа. Ведь все они – самые родные люди. Ее семья.