Бабье лето

Ведь у нас два дня впереди – суббота и воскресенье. А с понедельника начнется работа. Я хочу пройтись по Горького пешком.

– Тверская, – тихо напомнил он.

– Да какая разница! – рассмеялась Эля. – Пусть будет Тверская. Хочу на Старый Арбат, правда, говорят, что вы его сильно покалечили. Еще к моему институту, ну, где я училась. К общежитию, возможно. А может, и нет, – задумчиво сказала она. – И сувениры, обязательно сувениры – всякая ерунда, матрешки, шкатулки. У нас этого добра навалом, но нужно же коллегам привезти подарки. Подарки любят все. Обождете меня в лобби?

Эля зашла в номер, сняла пиджак, села в кресло и с удовольствием скинула туфли.

Минут через сорок она вышла в холл отеля. Распущенные по плечам волосы, ни грамма косметики, голубые джинсы, легкая, почти прозрачная, белая марлевая блузка, шлепанцы на ногах – Кирилл не сразу ее узнал.

Она увидела, как он удивлен и растерян.

– Ну, – рассмеялась она, – в путь?

Он ошарашенно кивнул.

– Я сяду спереди, – решительно сказала она. – Так легче общаться – вы же мой гид.

Он опять молча кивнул.

Город за окном был пуст и тих – замученные жарой москвичи хоронились на дачах. Она жадно глядела в окно. Город действительно был прекрасен и почти неузнаваем. Кирилл охотно рассказывал про новые постройки, театры, магазины. Было видно, что он горд за столицу.

Проехались по Тверской, по Новому Арбату, поплутали по улочкам Замоскворечья. Миновали Каменный мост, остановились у вернисажа. Прошлись по рядам, где торговали художники. Эле понравился один пейзаж – московский дворик, ранняя весна.

– Хотите купить?

Она задумалась. Кирилл стал яростно торговаться с продавцом. Эля остановила его:

– Не надо.

Достала деньги и отдала художнику. Жара постепенно набирала обороты.

– Хочу на рынок, Кирилл. Вас это не удивляет? – спросила она.

– Нисколько, – улыбнулся он. – Там тоже вполне себе пейзажи. Да еще какие.

Поехали на Дорогомиловский – и там она, искушенная, ахнула. Заморские фрукты – любые, со всего света, рыбные ряды – господи, такое нечасто увидишь в Америке. Молочные, мясные. Купили горячий лаваш, разорвали его пополам и запили гранатовым соком.

Потом заехали в торговый центр, и Эля удивлялась и возмущалась ценам:

– Как вы тут живете? Уму непостижимо.

Из магазина ей захотелось поскорее уйти.

Потом обедали в маленьком грузинском ресторанчике – лобио, сациви, пхали, шашлык. Эля выпила бокал красного вина и почувствовала, как сильно устала. И еще ей безумно захотелось спать.

– В отель, Кирилл, – попросила она. – Что-то я совсем сломалась.