Зов кукушки

Винтовая лестница так плотно обхватывала шахту лифта, что представляла собой череду слепых углов. Во вторую квартиру вела точно такая же дверь, как и в первую, с тем лишь исключением, что эта была приоткрыта. Внутри завывал пылесос Лещинской.

— Теперь у нас здесь поселились мистер и миссис Колчак, украинцы.

Своей планировкой холл в точности походил на предыдущий; совпадали даже некоторые детали, в частности кодовое устройство на стене, под прямым углом к входной двери. Правда, пол здесь был кафельным, без ковра. Вместо картины напротив двери висело зеркало в золоченой раме, а на двух тонконогих столиках по обе стороны от входа красовались вычурные лампы от Тиффани.

— Розы, которые заказал Бестиги, стояли на чем-то вроде этого? — спросил Страйк.

— В точности на таком же, ага, — ответил Уилсон. — Потом его в залу отнесли, на место.

— А ты поставил его здесь, в центре холла, и водрузил на него розы?

— Ага. Бестиги хотел, чтобы Макк их сразу увидал, но тут места полно, сам видишь, можно обойти. Зачем же опрокидывать? Но тот полицейский — он совсем еще мальчишка был, — беззлобно сказал Уилсон.

— Ты упоминал кнопки тревожной сигнализации — где они находятся? — спросил Страйк.

— Пойдем покажу. — Уилсон провел его в спальню. — Одна тут, над кроватью, другая в гостиной.

— Во всех квартирах одинаково?

— Ага.

В первой и второй квартире расположение спален, гостиной, кухни и ванной комнаты совпадало. Отделка тоже была похожей, вплоть до зеркальных дверец гардеробной, которую осмотрел Страйк. Пока он распахивал шкафы, изучая женские платья и шубки общей стоимостью тысячи фунтов, из спальни появилась Лещинская, которая несла перекинутые через руку галстуки, ремень и несколько доставленных из химчистки платьев в полиэтиленовых чехлах.

— Привет, — сказал ей Страйк.

— Дзень добры. — Открыв у него за спиной какую-то дверцу, она выдвинула стойку для галстуков. — Пшепрашам, пожалуйста.

Страйк посторонился. Уборщица была невысокая, очень миленькая, по-девичьи свежая, с довольно плоским лицом, курносым носиком и славянским разрезом глаз. Под взглядом Страйка она аккуратно развешивала галстуки.

— Я сыщик, — сказал он, но тут же вспомнил, как Эрик Уордл рассказывал, что по-английски она ни бум-бум.

— Да. Полиция.

— Вы были здесь, правда ведь, накануне смерти Лулы Лэндри?

Растолковать ей этот вопрос удалось не с первой попытки. Впрочем, поняв, что от нее требуется, уборщица не стала отнекиваться и, пока развешивала вещи, ответила на его вопросы.

— Я перфши мыц лестница, — сказала она. — Миз Лэндри очень громко крычат на ее брат, а он крычат, что она дает ее бойфренд слишком много деньги, и она ему некрасиво отвечат. Я убрат квартира нумер два, пустая. Уже чистая.