Зов кукушки

Звонила она и в тот момент, когда он с огромным трудом, подтягиваясь на руках, начал карабкаться к себе в офис по железной лестнице. Услышав снизу его рингтон, Робин выскочила на площадку.

— Наконец-то! Я звоню, звоню, тут столько… Что такое, вам плохо?

— Я в полном порядке, — солгал он.

— Да вы же… Что стряслось?

Она бросилась ему навстречу. Страйк был бледен как мел, весь в испарине; Робин показалось, что его сейчас вырвет.

— Вы что, пьяны?

— Я не пьян, отвали! — рявкнул он. — Виноват, Робин. Мне больновато. Хочу присесть.

— Что случилось? Можно я…

— Я сам.

Все нормально. Доберусь.

Он дотащился до верхней площадки и, тяжело припадая на одну ногу, рухнул всем своим весом на видавший виды диван, в недрах которого, как послышалось Робин, что-то опасно треснуло. Она подумала: надо новый покупать; а потом: это уже без меня.

— Что стряслось? — повторила она.

— Ступеньки пересчитал, — ответил Страйк, не отдышавшись и не находя сил снять пальто. — Как последний придурок.

— Какие ступеньки? Что с вами случилось?

Невзирая на дикую боль, он усмехнулся при виде ее испуга, смешанного с неподдельным волнением.

— Меня не спустили с лестницы, Робин. Оступился — вот и все.

— Понятно. У вас… у вас небольшая бледность. Переломов нет? Я могу вызвать такси… наверное, вам надо к врачу.

— Не надо. У нас таблеток обезболивающих не осталось?"

"Она принесла ему парацетамол и стакан воды. Он проглотил таблетку, вытянул ноги, содрогнулся и спросил:

— Ну, что у нас происходит? Грэм Хардейкр никаких картинок не присылал?

— Присылал. — Робин заспешила к монитору. — Сейчас.

Щелкнув мышкой, она открыла фото лейтенанта Джонаса Агьемена.

Они молча вглядывались в лицо молодого человека неоспоримо эффектной внешности, которую не портили даже большие оттопыренные уши, унаследованные им от отца.

Красно-черная с золотом форма сидела на нем как влитая. Немного асимметричная улыбка, высокие скулы, квадратный подбородок, темная, как свежезаваренный чай, бронзового оттенка кожа. В нем было то же самое беззаботное обаяние, какое отличало и Лулу Лэндри, та же неуловимая особинка, приковывающая взгляд.

— Похож на нее, — приглушенно сказала Робин.

— Да, действительно. Еще что-нибудь интересное было?

Робин тут же собралась:

— Ой да, конечно… Полчаса назад звонил Джон Бристоу, сказал, что у него никак не получается с вами связаться.

Три раза звонил Тони Лэндри.

— Этого следовало ожидать. И что он сказал?

— Он был совершенно… ну, в первый раз просто хотел с вами поговорить, а когда я ответила, что вас нет, сразу бросил трубку — я даже не успела дать ему номер вашего мобильного. Во второй раз потребовал, чтобы вы немедленно ему перезвонили, и тоже бросил трубку, даже не выяснив, вернулись вы или нет.