Зов кукушки

Теперь Страйк курил за письменным столом; в дешевой пепельнице, давным-давно прихваченной из какого-то бара в Германии, росла гора окурков.

Зато у него появилась работа, напоминал он себе; денежная работа. «Арсенал» разгромил «Хотсперс», и Страйк повеселел: выключив телевизор, он отмахнулся от привидения, пересел за стол и взялся за дело.

Притом что у него теперь была возможность собирать и группировать улики любым известным способом, Страйк по-прежнему руководствовался Законом об уголовном судопроизводстве и подзаконными актами. Не важно, что он охотился, с его точки зрения, за несуществующим убийцей, рожденным больной фантазией Бристоу, — это не мешало ему тщательно расшифровывать и перегонять в компьютер те заметки, что были сделаны во время встреч с Бристоу, Уилсоном и Коловас-Джонсом.

В шесть часов вечера, когда это занятие было в самом разгаре, позвонила Люси. Хотя сестра была двумя годами моложе Страйка, она, похоже, считала себя старшей. На ней висели ипотека, туповатый муж, трое детей, изнурительная работа, но Люси, судя по всему, жаждала дополнительных забот, как будто ей не хватало точек приложения сил.

Страйк всегда подозревал у нее желание доказать себе и миру, что она ничем не напоминает их беспутную мать, которая в угоду новой идее или новому сожителю таскала сына с дочкой по всей стране, раз от раза сдергивала из школы, приводила то в сквоты, то в ночлежки. Из восьми его братьев и сестер только Люси росла вместе с ним; Страйк любил ее, пожалуй, больше всех на свете, но общение с ней подчас затрудняли старые тревоги и навязшие в зубах споры. Люси не могла скрыть, что беспокоится и переживает за брата. По этой причине Страйк не спешил честно рассказывать ей о своем нынешнем положении — делился он только с друзьями.

— Да, дела идут отлично, — говорил он ей, дымя возле открытого окна и наблюдая за перемещениями прохожих из одного магазина в другой. — За последнее время бизнес вырос ровно вдвое.

— Где ты находишься? Транспорт шумит.

— Я в конторе. Нужно бумаги разгрести.

— В выходной? А как на это смотрит Шарлотта?

— Она в отъезде… гостит у мамы.

— У вас ничего не случилось?

— У нас все путем, — сказал он.

— Точно?

— Угу, точно.

А как Грег?

Сестра посетовала, что мужа очень загружают на работе, а затем продолжила допрос:

— Гиллеспи по-прежнему на тебя наседает?

— Нет.

— Я ведь не зря спрашиваю, Стик. — Детское прозвище не сулило ничего хорошего: Люси зачем-то понадобилось его умаслить. — Мне тут подсказали: оказывается, ты имеешь право обратиться в Британский легион,[12] чтобы выхлопотать…

— Не тренди, Люси, — невольно вырвалось у него.

— Что-о-о?

Как же хорошо он знал этот обиженный, негодующий тон.