Зов кукушки

Надо было первым делом бежать наверх — ловить убийцу! Фредди спустился следом за мной и стал требовать, чтобы я вернулась в квартиру, потому я была не одета. Тут с улицы пришел Уилсон, сказал, что Лула разбилась насмерть, и попросил Фредди вызвать полицию. Фредди буквально силком потащил меня вверх по лестнице — я была в истерике — и уже из нашей гостиной набрал девять-девять-девять. Приехала полиция. Мне никто не поверил. — Отпив немного вина, Тэнзи опустила бокал и тихо выговорила: — Если бы Фредди прознал, что я вам это рассказываю, он бы взбеленился.

— Но ты уверена, Тэнзи, что слышала наверху мужской голос? — вмешался Бристоу.

— Естественно, — ответила Тэнзи. — Я же сказала. Там определенно кто-то был.

У Бристоу зазвонил мобильный.

— Извините, — пробормотал он. — Да, Элисон?

Страйк услышал грудной голос секретарши, но не разобрал слов.

— Прошу меня простить.

Бристоу с затравленным видом вышел из-за стола.

На гладких, ухоженных лицах сестер промелькнуло злорадство. Они снова переглянулись, и Страйк удивился, когда Урсула обратилась к нему с вопросом:

— Вы знакомы с Элисон?

— Немного.

— Вам известно, что у них роман?

— Да.

— Жалкое зрелище, — сказала Тэнзи. — Она без ума от Тони — и при этом встречается с Джоном. Вы знакомы с Тони?

— Нет, — ответил Страйк.

— Он — совладелец фирмы. Дядюшка Джона, вам это известно?

— Да.

— Необычайно привлекателен. Элисон ему сто лет не нужна. Я считаю, Джон для нее — утешительный приз.

Похоже, мысль о безнадежной влюбленности Элисон доставляла сестрам немалое удовольствие.

— Наверное, в фирме только об этом и разговоров? — поинтересовался Страйк.

— Да уж, — с наслаждением произнесла Урсула. — Киприан говорит, на девушку просто неловко смотреть. Крутится возле Тони, как собачонка.

Судя по всему, ее неприязнь к Страйку развеялась. Это его не удивило: с таким явлением он сталкивался неоднократно. Представители рода человеческого, за редкими исключениями, любят поговорить; вопрос лишь в том, как вызвать их на откровенность. Одни, как Урсула, падки на алкоголь; другие хотят быть в центре внимания; а есть и такие, кому достаточно простого человеческого участия.

Отдельная категория собеседников будет проявлять красноречие лишь в том случае, если оседлает любимого конька: это может быть собственная непогрешимость или чужая вина, коллекция довоенных жестянок из-под печенья или же, как в случае Урсулы Мей, безнадежная влюбленность невзрачной секретарши.

За окном, прижимая к уху мобильный, расхаживал Бристоу. Теперь Урсула могла не сдерживаться.

— Держу пари, я знаю, зачем она звонит. Душеприказчики Конуэя Оутса недовольны действиями фирмы.