100 великих узников

Почти каждый из доставляемых в монастырскую тюрьму арестантов предварительно подвергался жесточайшему наказанию, о чем тоже говорилось в церковных актах. Например, „бить кнутом нещадно и, вырезав ноздри… скована в ручных и ножных кандалах содержать в особом уединенном месте под крепким караулом“. Самых опасных преступников, которых предписывалось держать „до смерти неисходно“ в особо уединенном месте, сажали в „каменные мешки“. Их устраивали в стенах верхних этажей крепостных башен, и представляли они собой каменное помещение длиной около полутора метров, шириной чуть более метра и высотой три метра.

У одной из стен выкладывалась каменная лавочка шириной около одного метра; маленькое окошечко „каменного мешка“ было такой ширины, чтобы в него можно было только просунуть руку с едой. В таком месте невозможно было лечь, и несчастный узник годами сидел в полусогнутом положении.

В одном из казематов Николо-Корельского монастыря был замурован новгородский епископ Феодосии Яновский — соперник и враг Феофана Прокоповича. Он был брошен на хлеб и воду в тюремную „келью“, находившуюся под церковью, „за дерзость“ против императрицы Екатерины I и „за бранные слова на дворцовый караул“.

„Келья“ его была запечатана губернаторской печатью с предписанием „содержать Яновского накрепко, а придет смерть — похоронить в том же монастыре“. В тюрьме Ф. Яновский провел чуть более семи месяцев, а потом было приказано перевести узника из запечатанного каземата в другую келью. Но заключенный был уже так плох, что не мог ходить, и его несли на руках.

Но самыми ужасными были „земляные тюрьмы“, которые обычно устраивались под башнями.

Они представляли собой вырытую в земле яму глубиной около 2,5 метра. Края ее облицовывались кирпичом или просто плитняком; иногда в нее вставлялся сруб, а для спанья узнику постилали солому. Крыша „земляной тюрьмы“ состояла из досок, покрытых тонким слоем земли или дёрна; в крыше имелось отверстие, в которое можно было подать и опустить узника и подать ему еду. Отверстие это запиралось на замок, ключ от которого хранился у монахов. В таких „погребах“ разводилось множество крыс и паразитов, и часто заключённых вынимали оттуда с отъеденными пятками, носом или ушами, о чем тоже свидетельствуют монастырские акты. Давать же узнику что-либо для своей защиты строго запрещалось под угрозой самому оказаться в „земляной тюрьме“. В монастырях, кроме колокольного звона, часто раздавалось бряцание оружия и лязг кандалов; кроме божественного пения, слышались свист кнута, стоны и проклятия заключенных… За годы долгого заключения в „земляной тюрьме“ люди теряли рассудок, а чтобы они не кричали и не протестовали, им нередко отрезали языки."

"В.