100 великих узников

Он метко бичевал скандалы и злоупотребления, которые происходили повседневно и на глазах у всех в последние годы царствования Людовика XIV. Сатирик указывал на королевскую власть как на главную причину всех изображаемых им ужасов. В этой сатире нашли сходство с поэтической манерой Ф. М. Аруэ, и подозрительно настроенным агентам достаточно было того, что он принадлежал к янсенистской семье и что его возраст, по их соображениям, совпадал с возрастом автора сатиры.

Друзья поэта, находившие это произведение превосходным, подтвердили, что видели, как он его писал. Враги с радостью ухватились за их заявление, хотя „Я видел“ было написано Ле-Бренном, который был так напуган опасным успехом сатиры, что все свалил на Ф.

 М. Аруэ. Регент был очень недоволен этой сатирой и воспользовался ею, чтобы наказать человека, так насолившего „Царствующим ребенком“. Гуляя однажды в Пале-Рояле и завидев Ф. М. Аруэ, он подозвал его к себе и сказал:"

"— Господин Аруэ, я намерен показать вам нечто такое, чего вы еще никогда не видели.

- Что? — спросил он.

— Бастилию!

— Ваше Высочество, я отношусь к ней так, как будто я уже видел ее…

16 мая 1717 года, прекрасным весенним утром, к Ф.

 М. Аруэ явились агенты.

Впоследствии в стихотворении „Бастилия“ он очень живо и картинно описал и свой арест, и свое новое жилище. Хотя в Бастилии с узником обращались неплохо, но жилось ему здесь несладко. Особенно страдал Ф. М. Аруэ от отсутствия предметов туалета, поэтому он просил принести „два индийских платка — один для головы, другой для шеи, ночной чепец, помаду“ и тому подобные вещи. Однако не забывал он и про своих „домашних богов“ — Гомера и Вергилия.

Спасала его в заключении только работа.

Болезнь, неудачи, несчастья Ф. М. Аруэ настолько заменил книгами, пером и свободой духа, что ему временами даже удавалось забывать о разочарованиях и невзгодах. Он задумал большую эпопею „Лига“, впоследствии получившую название „Генриада“, которую начал писать (по собственному своему признанию) в порыве энтузиазма, почти без размышления… и без большой надежды на возможность ее закончить. В тюрьме он окончательно отделал и трагедию „Эдип“, хотя ему не давали ни бумаги, ни чернил. Но в подобных ситуациях человек оказывается очень изобретательным, и Ф.  М. Аруэ писал свои стихи карандашом между строчками одной книги.

В Париже узника не забывали, хотя чаще всего говорили о нем зло, и пророчили, что он больше не увидит дневного света и что его заключили в Бастилию навечно. Однако хлопотали о нем и покровители, и 11 апреля 1718 года поэт вышел из тюрьмы. Осенью того же года состоялось первое представление его первой пьесы. Трагедия „Эдип“, которую автор впервые подписал фамилией „де Вольтер“, имела шумный успех.