100 великих узников

Унаследовав от отца 80 000 крепостных крестьян, он не отдал вернувшейся из ссылки сестре законную часть отцовского наследства. И тогда княгиня решила хлопотать о возврате ее детям 16 000 душ, конфискованных у мужа. Она обратилась с просьбой о содействии к всемогущему тогда Лестоку — императорскому лейб-медику. Тот взялся за дело и даже ручался за успех его, но потребовал за свои хлопоты великолепные часы с курантами, купленные графом П. Б. Шереметевым в Лондоне за 7000 рублей. Граф решительно не хотел расставаться с часами, Лесток отказался хлопотать, и правительство возвратило Наталье Борисовне только 2000 крестьянских душ.

Княгиня очень скромно устроилась в Москве и целиком посвятила себя воспитанию сыновей. А когда дети выросли, она перебралась в Киев и там приняла постриг во Флоровском монастыре.

Но несчастья не оставляли Н.Б Долгорукую и здесь. Младший сын ее, Дмитрий, сошел с ума от несчастной юношеской любви. Наталья Борисовна, в монашестве Нектария, перевезла сына в Киев в надежде, что уединенная иноческая жизнь исцелит его. Но, чтобы постричь молодого князя из знаменитого рода, нужно было согласие императрицы: оно было получено только в царствование Екатерины II, но оказалось уже не нужным.

Дмитрий Иванович Долгорукий умер в 1769 году; мать пережила сына на два года и скончалась, будучи 58 лет от роду.

„Государеву невесту“ Е. А. Долгорукую после ссылки поселили в Томском Рождественском монастыре, где держали в самом строго заключении. Она пробыла здесь более двух лет, однако несчастья нисколько не смягчили ее высокомерного нрава. Однажды приставница, за что-то рассердившись, замахнулась на княжну огромными четками.

„Уважай свет и во тьме! Я — княжна, а ты — холопка“, — сказала Е. А. Долгорукая и гордо посмотрела на девушку. Та смутилась и тотчас вышла, забыв даже запереть дверь. В другой раз приехал из Санкт-Петербурга какой-то генерал, чуть ли не член Тайной канцелярии. В монастыре все засуетились, забегали; игуменья угощала высокого гостя в своих кельях, подносила подарки, образа, вышивки и т. д. Генерал, пожелав осмотреть тюрьму и монастырских „колодниц“, вошел к Е. А. Долгорукой. Княжна оказала ему „грубость“ — не встала и даже отвернулась от посетителя; генерал пригрозил ей батогами и приказал игуменье глядеть за узницей. Но в монастыре не знали, куда уж строже глядеть! И решили заколотить единственное окошечко в том чуланчике, где содержалась бывшая „царская невеста“. С тех пор боялись даже близко подпускать кого-либо к тюрьме; две монастырские девочки вздумали было посмотреть в замочную скважину, но их за это больно высекли."

"Елизавета Петровна по восшествии на престол приказала освободить княжну и пожаловала ей звание фрейлины.