100 великих узников

Он насаждал арабский язык, язык фарси изгнал из всех государственных учреждений, и потому любовь Ибн-Сины к родному языку воспринималась как демонстративный вызов. Первое время Ибн-Сина вынужден был в поисках работы переезжать из одного города в другой, от одного эмира — к другому. В 21 год он оказывается в Ургенче — столице Хорезма, где во главе «Академии Мамуна» стоял великий аль-Бируни. Авиценну (так в Европе называли Ибн-Сину) в Хорезме приняли хорошо, назначили ему жалованье как мусульманскому законоведу, здесь ученый наконец-то обрел друзей и единомышленников, но его многообразная и плодотворная работа в Академии вскоре была прервана, так как Махмуд Газневи потребовал, чтобы все ученые прибыли к его двору.

Авиценна не захотел отправиться в Газни и, переодевшись дервишем, вместе со своим другом Масихой ночью бежал из Ургенча. В дороге Масиха, не выдержав суровых испытаний перехода, умер, и дальше Авиценна продолжал путь один. Он добрался до Нишапура, через некоторое время переехал в Джурджан. Здесь он быстро завоевал известность своим искусством врачевания, стал принимать больных, вести занятия с многочисленными учениками и продолжать свои научные исследования.

Позже Ибн-Сина перебрался в Рей, но к городу приближались войска Махмуда Газневи, и ученый уехал в Хамадан, где эмир Шамса ад-Давла назначил его визирем. Но Авиценна был противником тюркских наемников, и когда те подняли против правителя Хамадана мятеж, то его обвинили в задержке выплаты жалованья. Бунтовщики ворвались в дом Ибн-Сины, разграбили имущество ученого, а его самого схватили и бросили в темницу.

Они даже потребовали, чтобы правитель казнил Ибн-Сину, но тот на казнь не согласился, а для успокоения мятежников отстранил ученого от должности. После этого Ибн-Сина в течение сорока дней скрывался в доме одного местного жителя, однако через некоторое время заболевший эмир вновь вызвал его к себе. Ибн-Сина излечил эмира, после чего был восстановлен в должности.

Народ любил ученого, и маленькую площадь перед домом Ибн-Сины всегда заполняли люди, среди которых были богатые и знатные. Однако больше было больных, жаждущих исцеления от чудодейственных рук знаменитого врача.

Много было бедных крестьян, ремесленников и торговцев, которые приносили с собой жалобы на сборщиков податей и других мелких чиновников. Вместе с учениками Ибн-Сина обходил больных, назначал им лечение, а затем ехал на заседания дивана. Иссохшие люди в лохмотьях целовали перед ним землю и долго бежали следом. Ученый, как мог, восстанавливал справедливость, но с каждым днем убеждался, что сделать он может не очень-то много.