100 великих узников

В Шлиссельбурге его велено было посадить в палату такую, мимо которой народного хода, также бы и в ней никакого не было, и у оной палаты, где посажен будет, как двери, так и окошко все закласть наглухо в самом же скорейшем времени, оставя одно маленькое оконце, в которое на каждый день к пропитанию его, Круглого, по препорции подавать хлеб и воду; и поставить к оной палате крепкий и осторожный караул и велеть оному крепко предостерегать, дабы к тому оконцу до него, Круглого, ни под каким видом никто бы допускаем не был и никаким же образом сам узник утечки учинить не мог.

Также и тем определенным на караул при той палате солдатам, которые пищу подавать будут, с Круглым никаких никогда разговоров не иметь под опасением за преступление тягчайшего наказания.

Таким образом, И. Круглый был не просто заточен в Светличную башню Шлиссельбурга, а замурован в ней, и потому его муки были горше всяких пыток. Не ожидая для себя никакого улучшения, он отказался принимать пищу с первого же дня заключения. В течение двух недель брал только воду, а затем и она стала оставаться нетронутой. Часовой окликал узника, но ответа не было… Оставленное в замурованной палате отверстие было так мало, что через него нельзя было рассмотреть — жив арестант или нет.

И тогда комендант Шлиссельбурга послал в Синод ""скоропостижного курьера"" с донесением, в котором просил разрешения разобрать замурованную дверь палаты И. Круглого. 12 ноября 1745 года Синод дал такое разрешение, а уже через пять дней из Шлиссельбурга сообщили, что ""по осмотру Круглый явился мертв, и мертвое тело его в этой крепости зарыто"".

Княжна Тараканова

Императрица Елизавета Петровна очень любила музыку и пение, и в ее придворную церковь свозили певчих со всей России.

В 1743 году сюда попал украинский крестьянин Алексей Розум. Елизавета Петровна сначала была покорена голосом красивого парня, потом влюбилась в него и в конце года тайно обвенчалась с певчим. Алексей Розум стал графом Разумовским.

По преданию, от этого брака родилась дочь, которую назвали Августой. Девочка эта якобы воспитывалась в семье родственников А. Г. Разумовского — богатейших украинских помещиков Дараганов. Подробности этого периода ее жизни неизвестны; известно только, что в 1785 году ее по приказу Екатерины II привезли сначала в Санкт-Петербург, а потом в Москву.

Здесь ее поместили в Ивановский девичий монастырь, пользовавшийся зловещей славой. За его высокими стенами было немало глухих подвалов и мрачных застенков, в которых содержались политические преступницы.

И вот в этой своеобразной тюрьме появилась таинственная узница — инокиня Досифея; видеть ее могли только мать-игуменья и священник монастырской церкви, который даже церковную службу служил для нее отдельно — по ночам.