100 великих узников

Обе стороны сражались с сильным ожесточением, но поляки не выдержали стремительного натиска русских, войска их пришли в совершенное расстройство, и к полудню 10 октября кровопролитное сражение закончилось. Тысячи повстанцев погибли. Во время преследования Т Костюшко, раненный в голову саблей и тремя ударами в пики в спину, был взят в плен, как и его друг и сподвижник Ю. Немцевич, раненный в правую руку. В плену оказались также еще пять начальников из штаба восставших, 200 офицеров и около 2000 младших командиров и рядовых.

Через три дня граф И. Е. Ферзен с войсками, обозами и пленными тронулся в путь Т.

 Костюшко вместе с лекарем посадили в маленькую карету, но по дороге И. Е. Ферзен получил приказ идти навстречу А. В. Суворову для осады Варшавы, и пленных препоручили генерал-майору А. И. Хрущову. В сопровождении отряда из 200 человек он должен был доставить их во внутренние пределы России.

Пленение Т. Костюшко принесло русскому правительство немало забот. Варшава еще удерживалась повстанцами, а на значительной части Литвы и Белоруссии продолжались волнения. Поэтому колонна пленных с многочисленным конвоем сначала получила приказ двигаться в обход — через Киев.

Генерал-майор А. И. Хрущов вручил премьер-министру В. Титову секретный ордер, в котором говорилось:

Главного польского бунтовщика Костюшко с его секретарем Немцевичем и адъютантом Фишером отправить в Санкт-Петербург. А как сей секрет есть великой важности и для того везется под чужим именем, то с самого места имеете сказать всем., что это есть раненый в Варшаве господин генерал-майор и кавалер Милошевич, на имя которого и подорожная прилагается. Наистрожайше предписываю иметь над ним непременное бдение.

Чтобы Костюшко отдельно от других везен был и чтоб., не спускано день и ночь был под глазами стерегущего офицера, и никто бы из обывателей видеться и переговариваться не имел случая.

Свой вариант по доставке Т. Костюшко в российскую столицу разрабатывал и начальник Тайной экспедиции граф А. Н. Самойлов. На случай, если маршрут конвоя пройдет через Москву, он послал своего гонца к московскому генерал-губернатору П. П. Долгорукому. В письме говорилось, чтобы пленник ""нимало не останавливаясь, проехал через Москву ночью и удален от всех любопытствующих"".

В Петербурге руководителя польского восстания заключили в Комендантский дом Петропавловской крепости, причем приказано было содержать его на особом положении. Узнику казалось, что его поместили в глубокий колодец, куда не долетают ни шум жизни, ни солнечный луч. Больная нога приковала его к койке, и целыми днями он вынужден был лежать на спине, видя перед собой только мглисто-серый потолок, цвет которого лишь к закату чуть-чуть теплел. Первые дни заключения Т.