100 великих узников

Однако своего отрицательного отношения к самодержавию и лично к русской императрице не скрывал… Генерал-прокурор А. Н. Самойлов писал тогда: ""Из всех его мыслей и произносимых им слов видно, что он не хочет, чтобы были монархи, а заботится более о равенстве и вольности для всех вообще, ибо он, между прочим, сказал, что раз дворянам сделали вольность, для чего же не распространить оную и на крестьян, ведь и они такие же человеки""."

"Оскорбления ничтожного поручика не беспокоили Екатерину II и ее окружение. Их интересовало другое: не стоят ли за Ф. Кречетовым более влиятельные силы.

Но даже самое тщательное расследование всех связей отставного поручика не дало никаких результатов, и следствие пришло к выводу, что он достоин строгого наказания за лишь то, что своими крамольными речами мог людей подвигнуть к неприятному для государства предприятию, ибо все они наполнены рассуждениями о вольности, однако не открылось, чтобы он мог учинить возмущение или собрать вредную шайку… Похвальба сделать в России то, чего еще не было, — все это из хвастовства, а на деле он ничего не произвел бы, потому что никакой привилегии он не получил бы и не мог бы собрать сволочь; а если бы стал делать солдатам и холопам внушение о вольности, то это скоро бы обнаружилось.

Итак, ""возмущение"" Ф. Кречетов ""учинить не мог"", но напуганное французской революцией правительство все же решило заключить злонравного поручика в Петропавловскую крепость — чтобы он ""впредь не мог своими злыми плевелами заразить мало-смыленных людей"". Коменданту предписывалось держать узника ""под крепчайшею стражею, не допуская к нему никого, так и писать ему не давая"".

Через месяц Ф. Кречетова снова вызвали в Тайную экспедицию и допросили вторично.

Поводом для этого послужила вновь найденная бумага, в которой он писал о своем намерении ""объяснить великость дел Петра III"".

— Какие ты знаешь великие дела Петра III? — спросили Ф. Кречетова, и он отвечал, что, кроме указа о вольности дворянства, великим делом этого императора считает указ, данный Синоду, чтобы подсудимых не отдавать под суд тому, на кого они бьют челом.

- Ты написал: ""весьма разумно, что Иисуса Христа признают монархом всего рода человеческого и из его учения вечное составить уложение"".

Что под сими своими словами разумеешь? Мы, и кроме Христа, имеем монархов, разумея под сим титлом самодержавных коронованных глав.

— Нет, — отвечал Ф. Кречетов, — я бы думал признать монархом одного Иисуса Христа, а коронованных глав я почитаю лишь как хранителей закона и исполнителей его.

Тайная экспедиция нашла много ""вредных мыслей"" в записке узника и постановила, что по новым данным вина его увеличилась. И в 1794 году Ф. Кречетова перевели в Шлиссельбург, где он просидел 6 лет.