100 великих узников

В августе того же года через III Отделение она обратилась уже к самому государю с прошением сообщить, где находится ее муж, чтобы она могла ""соединясь с ним, исполнить до конца своей жизни… данную перед Богом клятву не оставлять его в несчастии и быть истинною матерью пятерых его сирот и нежнейшей дочерью престарелой его матери"". Высочайшего ответа на прошение не последовало, и за все это время несчастной молодой женщине удалось только узнать, что в Сибири ее мужа нет. А где он, жив или умер — никто ей не мог сказать…

Истину знал отец, но он молчал и все пытался уговорить дочь отказаться от мужа.

В декабре 1830 года Мария Андреевна вновь подает в III Отделение прошение, в котором называет себя ""вдовой живого мужа"", напоминает о своем ребенке, который родился ""через несколько недель после ужасного события, которое отняло у него его несчастного отца"". А ""несчастный отец"" в это время томился в Шлиссельбурге, был лишен прогулок, ничего не знал о происходящих в мире событиях. Княгиня М. Н. Волконская, встретившая И. В. Поджио уже на поселении, рассказывала, что во все годы заключения в крепости он видел только своего тюремщика, да изредка коменданта. Его оставляли в полном неведении всего, что происходило за стенами тюрьмы; его никогда не выводили на воздух, и, когда он спрашивал у часового: ""Какой у нас день?"" — ему отвечали: ""Не могу знать"". Таким образом, он не слышал о польском восстании, об июльской революции, о войнах с Персией и Турцией, ни даже о холере. Его часовой умер от нее у двери, а он ничего не подозревал об эпидемии… Сырость в его тюрьме была такой, что все его платье пропитывалось ею, табак покрывался плесенью; его здоровье настолько пострадало, что у него выпали все зубы.

Тюремный врач заметил расстройство здоровья И. В. Поджио, но заявил узнику, что средств вылечить его ""при спертом воздухе"" тюрьмы нет, и стал уговаривать терпеливо переносить все тяготы заключения. Однажды заключенный увидел лунный свет, падавший на наружную стену крепости. Чтобы полюбоваться им, И В Поджио влез на окно и с большим усилием просунул голову в маленькую форточку. Вдруг он услышал шаги и, зная о страшных наказаниях за нарушение тюремного режима, попытался быстро втянуть голову обратно, но сразу не смог, и только после долгих и тяжелых усилий, разодрав уши и изранив лицо и шею, сумел сделать это.

Но с тех пор подобных попыток больше не делал…

По случаю рождения великого князя Михаила Николаевича в декабре 1832 года был издан высочайший манифест, которым несколько уменьшались сроки каторги ссыльным декабристам. И Магдалена Иосифовна Поджио (мать братьев-декабристов) написала в III Отделение, прося указать ей местопребывание сына. Шеф жандармов А. Х.