100 великих узников

Следствие по этому делу дало против нее много показаний, но ни одной улики не было.

Между тем, переодевшись солдатом, Сонька пустилась в бега, пробираясь по глухим местам, трясинам, болотам; шла без запасов пищи, рискуя встретиться с лесными хищниками. К концу следующего дня Соньку задержали, а наказанием ей за побег была публичная порка."

"На зрелище присутствовали все без исключения, и в камеру № 9, где обычно помещалось не более 100 человек, на этот раз набилось около 300. ""Исправляющиеся"" арестанты специально залезали на нары, чтобы ""лучше было видно"".

Наказание производилось среди циничных шуток и острот каторжан, каждый крик несчастной вызывал их хохот. После 20 розог с Сонькой сделался обморок, но фельдшер привел ее в чувство, и порка продолжилась… Приводившие наказание в исполнение и зрители-арестанты долго потом с улыбкой вспоминали, как ""драли"" знаменитую Соньку — Золотую ручку.

В течение двух лет и восьми месяцев она носила ручные и ножные кандалы и содержалась в одиночной камере с тусклым крошечным окном, забранным густой решеткой. В камере, напоминающей карцер, Сонька порой стремительно носилась из угла в угол, бросалась на узкие нары, а потом снова принималась метаться.

Ее деятельной натуре трудно было примириться с одиночным заключением, но приходилось терпеть и тяжелый сахалинский климат, и густые туманы, и ежедневную рыбную баланду… Местный фотограф нажил целое состояние на продаже карточек Соньки — Золотой ручки. Создавая ""декорацию"", ее ставили около наковальни, тут же расставляли кузнецов и надзирателей, и фотограф снимал, как ""заковывают"" знаменитую мошенницу А потом десятками продавал эти снимки на пароходах, приходивших на Сахалин.

После кандалов руки и ноги Соньки стали тонкими и дряблыми, почти лишенными мускулов. Журналист В. Дорошевич, видевший ее на Сахалине, писал, что она кое-как владела правой рукой, но чтобы поднять левую, должна была взять себя под локоть. Ноющая боль в плече сохнущей руки не давала ей покоя ни днем, ни ночью, и она даже не могла сама повернуться с боку на бок или встать с постели.

Ссыльные женщины на Сахалине в основном шили одежду для арестантов и обрабатывали огороды, однако главная суть их работы заключалась не в этом.

Прибывавшие на каторгу партии ссыльных женщин сначала ""сортировались"": пожилых или некрасивых обычно оставляли в тюрьмах, других разбирали холостые чиновники и надзиратели, а остальных отдавали ""в помощь благонадежным поселенцам для совместного устройства домообзаводства"". По окончании срока каторги осталась на поселении и Сонька. Она стала хозяйкой маленького чистенького домика и официально числилась содержательницей квасной лавки.