100 великих узников

 Писарро во главе хорошо вооруженного отряда двинулся в глубь империи инков. Семь дней тяжелейшего маршрута через Кордильеры — и им открылся вид на цветущую долину и город Кахамарку.

Незадолго до вторжения европейцев Великий Инка Уайна Капак по каким-то причинам вдруг оставил священный город Куско и сделал своей резиденцией крепость Кито. Перед смертью он разделил свою огромную империю на две части: южную со столицей в Куско передал Уаскару — одному из своих законных сыновей, а северную часть с городом Кито — внебрачному сыну Атауальпе. И братья немедленно сделались врагами…

Атауальпа знал, что его армия в несколько раз сильнее войска Уаскара, и напал на брата.

Большинство сторонников Уаскара были убиты, а сам он взят в плен и в цепях отправлен в Куско. Атауальпа разбил лагерь под Кахамаркой и стал ждать подхода своего полководца Руминьяуи, чтобы во главе войск войти в Куско. Именно в этот драматический момент на территории Перу и высадились испанцы во главе с Ф. Писарро. Тайные сторонники Уаскара показали конкистадорам скрытые тропы, и те за два месяца достигли Кахамарки. Разведчик испанцев сообщил, что город оставлен жителями, но в его окрестностях расположился укрепленный лагерь фактического правителя инков Атауальпы. И в нем столько воинов, «сколько на полях кукурузных початков».

Вооружение каждого воина в армии Атауальпы, насчитывавшей 30–40 тысяч человек, состояло из лука со стрелами, очень длинного копья с бронзовым или медным наконечником и палицы с мощными шипами. Некоторые воины использовали в бою пращи и даже сабли, которые изготовлялись как из металла, так и из сверхпрочной древесины одной из разновидностей пальмы.

Из нее же инки изготовляли и шлемы, которые покрывали кожей с головы пумы или ягуара.

Испанцы стали осторожно спускаться в долину, но никто не препятствовал их движению. Безмолвный город вызывал у них самые мрачные и тревожные чувства, и, беспрепятственно заняв Кахамарку, конкистадоры не испытали никакой радости. Для начала Ф. Писарро отправил к индейцам своих парламентеров с «визитом вежливости». Их принял сам Атауальпа — 30-летний, хорошо сложенный мужчина с красивым лицом и живыми глазами.

Однако от испанцев не ускользнули его надменность и самоуверенность, но как иначе мог вести себя Верховный Инка с теми, кто стремился поработить его империю? Прощаясь, он сказал, что готов встретиться с предводителем испанцев и уже на следующий день прибудет в их лагерь."

"Однако Ф. Писарро задумал повторить тот же маневр, что и Э. Кортес в Теночтитлане. Готовясь к вероломному захвату Атауальпы, он спешно расставлял своих солдат.