140 ударов в минуту

Просто пытаюсь помочь.

— Если я отвечу, будет очень нецензурно, — не хочу даже смотреть на него.

Ругаться тоже не хочу, поэтому до самого дома Стефы еду молча, так и сжимая в кулаке банковскую карту.

Подмигнув сестрёнке, высунувшейся в окошко второго автомобиля, в подъезд вхожу один.

Снова начинает накрывать непонятное волнение. Ещё и таблетки перестают действовать. Похмелье неприятно давит на виски и затылок.

Лифт поднимает меня на нужный этаж. Заношу руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но замечаю, что квартира не заперта.

— Входи, — зовёт Оксана Борисовна.

Её голос дрожит. Тоже волнуется.

Толкаю дверь. Оказываюсь в просторной прихожей. Хочу снять туфли, но меня останавливают. Отец Стефы жмёт мне руку и провожает в комнату дочери.

Каждый шаг равен удару моего сердца. Дверь спальни открывается медленно, будто специально. Пульс начинает разгоняться.

Да чтоб его!

Вдох. Выдох.

Надо просто ровнее дышать.

— Привет, жених, — улыбается сказочно красивая Стефа в искрящемся белом платье.

— Привет, невеста, — смеюсь я, совершенно бессовестно пожирая её глазами.

Глава 15

Стефания

Обжигающе горячее солнце проникает в мою комнату через окно.

Ткань платья под его лучами серебрится, как первый снег, и отражается в карих глазах Саркиса. Мне становится жарко от его пристального взгляда. Вместе с тем по всему телу волнами проходится озноб, будто на мою разгорячённую кожу и правда прямо среди лета падают снежинки. Распущенные, завитые на концах волосы щекочут частично открытую спину. Мне кажется, я покрылась мурашками от макушки до кончиков пальцев на ногах. Мой будущий муж сейчас спалит меня дотла, и до ЗАГСа мы не доедем.

Молчим, просто разглядывая друг друга.

На нём дорогой костюм. Чёрная классика. Белая рубашка под пиджаком. Начищенные до блеска туфли. Ему идёт. Но мне в память врезался совсем другой образ. Тот самый, с нашей первой встречи. Взъерошенный, в кожаных штанах, небрежно выдернутой из-под них футболке, в куртке с логотипами спонсоров и мотоклуба, с полыхающим огнём гнева и раздражения в глазах, который чуть позже превратился в вызов, направленный на меня.

Я рада, что увидела его тогда именно таким. Теперь точно знаю, какой Сар настоящий. Этот лоск, что пытается навязать ему отец, дабы парень соответствовал нашему кругу, делает его искусственным, заковывает в рамки.

Саркис, как и я, ненавидит искусственно созданные границы. Его делает свободным его мотоцикл, а меня — моя музыка. Поэтому мы поняли друг друга в тот день, когда я впервые играла при нём."

"Как мы будем уживаться на одной территории, я пока так и не смогла себе представить, но прямо сейчас мне до порозовевших щёк приятен неподдельный восторг в его глазах. А костюм… Костюм, это всего лишь мишура.