А я тебя да (СИ)

Может, муж от нее и хотел меня уберечь? От самого себя уберечь, может?

Я сглотнула, набрала побольше воздуха в легкие и решительно толкнула дверь. Шла, и пола под ногами не чувствовала. Остановилась в паре шагов, теребя поясок халата. Зачарованно пялясь на его медитативно вздымающуюся и опускающуюся грудь.

— Если бы вместо руки была я, как бы это было? — спросила, сформулировав свои мысли таким вот странным образом. Зрачки Шведова расширились. Он отвернулся, пальцы на подлокотниках разжались и вдавились в них с новой силою.

— Не знаю. Может, в рот бы трахнул так, чтоб задыхалась. Или сзади, повалив животом на стол.

— Тебе… — я снова смочила губы языком. — Это нужно для успокоения? Те женщины… были нужны для этого?

Он был слишком крут, чтобы признаться, и слишком скрытен. Да только вряд ли я нуждалась в подтверждении своих слов. В моей голове, наконец, сошлось все то, что я никак не могла состыковать раньше.

— Вер, иди, накрывай ужин. Я через пять минут подойду.

— Со мной ты кончишь за две. Так что бы ты предпочел прямо сейчас?

Трясущимися руками я развязала поясок халата и плавным движением плеч заставила соскользнуть тот к ногам.

— Вера…

— Мне на колени встать? Или все-таки лечь животом на стол?

До этого мне как-то не доводилось делать ни то, ни это. И хоть мы регулярно практиковали минет в последнее время, на колени перед мужем я еще не опускалась, оставляя это действо на потом. А уж догги-стайл я и вовсе отказывалась практиковать, после того как застала в этой позе мужа с любовницей. Мерзко было…

— Что ты творишь?

Шведов психанул, ототкнувшись от стола, откатился в кресле и хотел было встать. А я все равно продефилировала мимо и опустилась на дубовую крышку.

— Ну, зачем, милая?"

"— Затем, что хочется… милый. Ты не думал, что ты не один такой… плохиш? — я провокационно покрутила задницей. И Шведов пошел ко мне, как зачарованный. Оглянувшись через плечо, я видела и его остекленевший взгляд, и как дрожали его руки, когда он погладил мои дрожащие от напряжения ягодицы.

— Туда без долгой подготовки нельзя, — прорычал он и в противовес своим же словам прошелся раскаленной головкой по сжавшейся розочке. Мы оба дышали как загнанные. Меня слегка колотило. И пусть я не знала, куда суюсь, одно было совершенно точно — с ним я без страха пойду, куда он скажет. Правда, когда Семен с силой вошел чуть ниже, я испытала огромное облегчение. Все-таки всякого рода экстрим требовал более глубокой психологической подготовки.

— Да-а-а.

— Нравится? — он почти полностью вышел и тут же вогнал член.

— Да…

Наши бедра звонко схлестнулись. И это действительно было невыносимо. Шведов нашел внутри какую-то точку, прицельные удары в которую причиняли невозможно сладкую боль.