А может, я умею?

Кажется, он догадывался, куда они идут. К двадцать четвертому, последнему, он признал, что требование переодеться было разумным. Преодолевать почти два десятка этажей в кроссовках и джинсах оказалось гораздо удобнее, чем если бы Гоша остался в костюме и жестких туфлях.

Ира гремела ключами, сражаясь с замком. Гоша хотел предложить свою помощь, но тут железная дверь поддалась — и в дверной проем ударило солнце.

— Добро пожаловать на вершину мира.

Как Георгий и предполагал, они пришли на крышу."

"Там, внизу в тени высоких домов, солнца уже не было видно. Но здесь, наверху, оно еще полновластно царило над самыми крышами. И город, укутанный теплой пыльцой предзакатного света, казался каким-то вдруг волшебным — несмотря на всю урбанистичность пейзажа и неизбежные дымящие трубы.

— Какая красота! — восхищенно выдохнул Гоша. Сделал несколько шагов и повторил: — Какая же красота!

— Ну правда же, не хуже, чем Эйфелева башня? — Ира шагнула за ним следом и встала рядом. Его восхищение явно доставляло девушке удовольствие.

— Не знаю, как там во Франции, я там не был… — медленно проговорил Георгий. — А у нас — дворник — друг человека!

Ира рассмеялась.

— Можно подойти туда? — он махнул рукой в сторону ограждения у края крыши.

— Только осторожно! — обеспокоенно предупредила Ира. — Близко не подходи. А то мало ли… За суицидника мне голову оторвут!

— А я похож на суицидника? — Георгий даже остановился, начав движение, и с любопытством повернулся к Ирине. — Похож на того, кто может сигануть с крыши?

— Да кто вас знает, бизнесменов с тонкой душевной организацией, — пробормотала Ира, отводя взгляд. — В тебе и любителя махать лопатой тоже трудно было заподозрить.

Теперь пришла очередь Георгия смеяться. А потом он все-таки подошел к ограждению — но не слишком близко, как и просила Ира.

Они стояли рядом и долго и молча смотрели на город.

Солнце коснулось краем высотки на западе. И тут же, словно по команде, налетел порыв ветра. Уже не ледяного, но все еще не теплого, хотя синоптики обещали, что вот-вот — и настанет совсем настоящее весеннее тепло.

Георгий повернулся к Ире

И она поняла, что сейчас будет. Необъяснимо — даже не поняла, почувствовала. К этому все это и шло.

— Теперь я точно должен пригласить тебя в ресторан.

— Вовсе нет.

— Вовсе да. Ты сделала мне такой подарок, — он повел рукой. — Спасибо. Выбирай время, место выберу я.

Он стоял на расстоянии вытянутой руки. Не нарушая личных границ. Но не оставляло ощущение, что он рядом. Совсем рядом. И шепчет на ухо. Оказывается, Ира еще помнила, каково это — когда ты нравишься мужчине. И что он сейчас… сейчас начнет осаду. Но она не даст ему такого шанса. Я тебе не наивная девочка, на меня все это не действует, Георгий Саныч.

Ирина вздохнула.