А может, я умею?

— У тебя божественный матрас, — Ира с наслаждением вытянулась поверх покрывала. Это произошло как-то естественно. Они встали из-за стола, переглянулись — и дружно потопали в спальню. И отнюдь не за сексом.

— Я рассчитывал, что определение «божественный» будет применено к другому субъекту на этой постели, — Гоша устроился радом, на боку, подперев ладонью согнутой в локте руки голову.

— Ты — Великолепный! — рассмеялась Ирина, повернув к нему голову. — Я давно так не спала, как на твоем матрасе.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. А потом Георгий вздохнул.

— Это кошмар какой-то. Я не могу решить, чего хочу больше — тебя или спать?

Ира звонко рассмеялась.

— Знаешь, если вопрос ставится так — то ответ очевиден.

— Снимать штаны?

— Снимать все, чистить зубы и спать! Ты сегодня ночью сколько спал? Час? — Гоша отрицательно помотал головой. — Два? — Та же пантомима. — Три?

Гоша сомкнул указательный и большой пальцы и округлил их.

— Ты вообще не спал?! — ахнула Ирина. — Все, марш чистить зубы и спать.

— Боже мой, — рассмеялся Георгий. — Когда я последний раз слышал такие слова?

Он вернулся быстро, пахнущий зубной пастой и со слегка влажными волосами. Шлепнулся рядом.

— Ну, я как хороший мальчик все выполнил. Где мой поцелуй?"

"— Гошка, прекрати изображать из себя мачо и переворачивайся на живот.

— Чего?!

— Не хочешь ты целоваться, по глазам вижу.

Он дернулся к ней, но Ира шустро отползла в сторону.

— И футболку сними!

— Вот так бы сразу! — он в одно движение стянул футболку. — Иди сюда, Иришка.

— На живот ложись — тогда приду. Массаж тебе делать.

— Ирка, так нечестно… — жалобно пробормотал Георгий. — Ты же знаешь, что я сейчас не смогу отказаться.

— Знаю, — победно улыбнулась она. — Потому и предлагаю.

— А ты умеешь? — предпринял Георгий еще одну попытку спасти свое мужское самолюбие.

— Ну, «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы» как-нибудь соображу. Ты ляжешь, в конце концов, или нет?!

Ирина и в самом деле начала терять терпение. Можно конечно и помассировать этот точеный торс — широкие плечи, рельеф грудных мышц с розовато-бежевыми пятнышками сосков, плоский живот. Но мысли почему-то сворачивают в другую сторону. А этот торс и все, что к нему прилагается, вот-вот отключится — по глазам и правда видно. Бессонная ночь не проходит бесследно — это Ира по себе знала.

Ворча что-то под нос про женское коварство, Гоша устроился на животе.

— Имей в виду, это недолго! А потом у меня планы.

— Угу, развратные, я помню, — Ира растирала ладони. Кажется, горячие. — У меня тоже на тебя планы развратные — развратнее не придумаешь.

Разогретые женские ладони легли на мужскую поясницу.

***Сдерживаться дальше было просто невозможно, и Георгий застонал.

— Где больно? — наклонилась к нему Ира.