А может, я умею?

— Ира, ну прекрати, что ты как маленькая. Нет никакого ребенка, это всего лишь эмбрион, — повторяла Ольга Петровна когда-то сказанные уже слова. — Маленький. Пока маленький. Если ты не будешь с этим затягивать.

— Я не… не… не хочу делать аборт! — захлебывалась слезами Ира.

— Ну чего ты боишься, дурочка? — Ольга Петровна говорила спокойно, уверенно. — Я все сделаю сама, ты ничего не почувствуешь. Все будет нормально.

Нормально? Как это может быть нормально?!

— А как же… я… а если… — слова выходили бессвязными. Да и мысли были такими же. Иру переполнял ужас от того, что ей предлагали сделать.

— Ты молодая, родишь еще, — голос Ольги Петровны стал строже. — На, выпей водички.

Да какая ту водичка….

Окончательно подкосило Ирину то, что Миша целиком и полностью встал на сторону матери. И аргументы были те же, что у нее. Только Миша напирал сильнее на то, что любит ее и не хочет, чтобы Ира в самом начале портила себе карьеру. Что надо начать работать, получить категорию, встать на ноги в плане профессии, а уж потом — потом и ребенка заводить.

— Помнишь? — тихо он говорил ей, гладя по голове. — Мы же именно так и планировали, Ириш, помнишь? Ну, зачем что-то менять?

У нее уже не было слез. И сил не было. Только огромное безграничное отчаяние.

6

Ира не помнила, как прошел тот день. Впрочем, их преподаватель по психиатрии утверждал, что человек помнит все. Но далеко не ко всем ячейкам памяти у него есть доступ. К ячейке памяти, где хранился тот страшный день, у Иры доступа не было. Она помнила только, как с утра пила седативное. А потом — провал.

***Ольга Петровна купила им путевку в Турцию. И они поехали — как раз за две недели до того, как Ирине надо было выходить на работу. В частную клинику, куда ее устроила работать Ольга Петровна.

Контраст внутреннего и внешнего был чудовищной. Вокруг была шумная курортная Турция. Яркое голубое небо, прозрачная вода бассейнов, вкусная еда, СПА и музыка вечерами. И черная пустота внутри. Которая ширилась с каждым днем. Михаил первое дни пытался Иру как-то расшевелить, а потом махнул рукой. И отдых у них вышел раздельный. Миша гулял, ездил на экскурсии, купался, загорал, дегустировал «все включено», вечерами зависал в барах. А Ира из номера выходила только в СПА. Она приходила в хамам, устраивалась на лежаке и дышала. В хамаме дышалось почему-то легче. И даже казалось, что чернота внутри становится на время меньше. А потом возвращалась в номер, включала телевизор и смотрела. Все подряд, время от времени щелкая каналами. Есть она практически не могла.

За десять дней в Турции Михаил набрал пять килограмм веса. Ира столько же потеряла.

***Она вышла на работу. И даже работала. И даже ею были довольны. И дома готовила еду и убиралась.