А мы любили (СИ)

Перед каждой съемкой Джамиля делала домашнюю работу: собирала информацию о госте, просматривала видеоматериалы, если таковые были, составляла вопросы, а потом подходила к ребятам и спрашивала: “Что бы вы хотели спросить у нее?” Если они предлагали что-то стоящее, она это оставляла. Молодежи нравилось, что она интересуется их мнением. Еще до ее появления, они думали, что Джамиля Ибрагимова — звезда, и возможно, даже дива. Но она оказалась совершенно простой женщиной без понтов и завышенного самомнения.

Все последние дни Джамиля была особенно активна. На работе и дома все налаживалось.

Алишер уже два дня жил у нее, и пока она уезжала в офис на несколько часов, завозила его к Камелии, а потом забирала. Но несмотря на то, что все вроде бы было хорошо, дурное предчувствие не покидало ее. Джамилю гложило, что в течение дня Алишка несколько раз зовет маму, тоскует по ней и ищет. Она спрашивала себя, правильно ли они с Даниалом поступают, может ли их борьба навредить его психике, не сделают ли они только хуже малышу?

Даниал подключил юристов, подал в суд и начал наступление по всем фронтам: натравил на нее органы опеки, заблокировал счета и карту, установил за ней круглосуточное наблюдение.

Ибрагимов задвинул свои принципы подальше и не жалел денег, когда ему на них намекали. Для себя в этом вопросе он решил так: “Вижу цель, не вижу препятствий”.

В тот вечер Даниал пришел к бывшей жене поздно вечером. Малыш уже сладко спал на большой кровати. Джамиля встретила Даниала в простой белой футболке и шортах, открывающих длинные, стройные ноги. Мазнув по ним восхищенным взглядом, Ибрагимов незаметно сглотнул и нервно поправил воротник футболки-поло. В памяти мигом вспыхнули картинки из прошлого, в которых еще молоденькая Джама встречала его с работы.

Он тогда был всего лишь наемным сотрудником с небольшой зарплатой и большими мечтами. А она — восхитительная и восхищенная стояла на пороге босиком, и когда он входил в квартиру, бросалась к нему на шею и говорила, как соскучилась за весь день.

— Даник? — удивленный и тихий голос Джамили вывел его из задумчивости.

— Да?

— Ты завис.

— Сложный день, — сказал он, снимая туфли.

Джамиля подошла ближе и совершенно внезапно обняла его талию и подняла на него глаза.

Длинные черные ресницы дрожали, а на мягких, бледно-розовых губах расцвела грустная улыбка.

— Даник, мы же все делаем правильно?

— Конечно, — нахмурился он. — Почему ты спрашиваешь? — он положил ладонь на ее щеку и большим пальцем погладил ее.

— Чувствую вину за то, что мы отбираем ребенка у матери.

— Я же все тебе показывал и рассказывал. У нее проблемы с психикой и она опасна для Алишки.

— И она не сдастся. Я понять не могу, почему она нас так ненавидит?

— Сам не знаю, — вздохнул Даниал.