А мы любили (СИ)

— И что же нам делать, пап? — Камелия накрыла кулак отца ладонью и с тревогой посмотрела на него. Теперь она видела в нем прежнюю решимость и силу духа, которой всегда восхищалась и которую он утратил после трагедии. Папа будто проснулся после долгого сна и вернулся — уставший, постаревший, осунувшийся, но готовый сражаться за семью.

— Узнаем, кто мы Алишеру, и тогда будет думать, что делать.

И вот, наконец, Даниал привез мальчика в лабораторию. На крыльце ждала Камелия, которая нервно ходила из одной стороны в другую и говорила по телефону с Маликом. Увидев машину отца, помахала ему свободной рукой.

Девушка наблюдала за тем, как папа вышел из салона, открыл заднюю дверь и вытащил малыша — белокожего, черноволосого, с большими глазищами и улыбкой… такой обаятельной, невинной и знакомой, что у Камелии сжалось сердце, и она перестала слышать мужа, который звал ее на другом конце провода."

"Когда Даниал, державший на руках Алишера, подошел к ней, Кама погладила его по голове и посмотрев на отца так, будто увидела призрак.

— Мама была права. Он — вылитый Закир в детстве. Как такое может быть, папа?

Глава 33.

Не получается забыть

Подставив лицо теплому утреннему солнцу, Джамиля прикрыла глаза и дышала ровно и почти неприметно. Ее руки лежали на деревянных перилах изгороди. Несколько минут она с восторгом наблюдала за тренировкой детей на плацу, а потом забылась и растворилась в ощущениях. Легкий горный ветерок играл в волосах. На душе было так спокойно и хорошо, как в былые времена, когда жизнь била ключом, а она не чувствовала опустошения, тревогу и обиду. Вот и сейчас ей казалось, то боль постепенно стихает и трансформируется в светлую грусть.

Сын ведь хотел, чтобы она улыбалась и жила дальше. И как только Джамиля ему это пообещала в жизни начали происходить удивительные события.

Во-первых, она села на лошадь, хотя никогда этого не хотела и обходила их стороной. Но теперь ей очень нравилось ездить верхом, и она даже загорелась освоить галоп, потому что видела, какое удовольствие от него получают другие наездники. И это вполне могло бы стать ее новым хобби, ведь она сейчас как раз в том прекрасном возрасте, когда не нужно никому ничего доказывать, строить карьеру и воспитывать детей.

Можно и даже нужно жить для себя, делать то, что нравится и хочется, экспериментировать и получать удовольствие.

Во-вторых, совершенно неожиданно ее возвращение в профессию заметили все. После интервью с женой дипломата, о ней, как о ведущей, написали самые популярные информагентства, а телеканалы взяли фрагменты программы для своих репортажей. Зейн был вне себя от радости и твердил, что не прогадал, когда поставил на нее, а продюсеры уже расписали гостей на месяц вперед.