Адские ныряльщики

Еще пара секунд, и шторм его вырубит. Они приближались к отметке восемь тысяч футов. Если «Улей» по-прежнему наверху, хотя Уивер очень в этом сомневался, то они на полпути домой.

Он вглядывался в облака, ища лазейку – щель, в которую можно проскользнуть. И примерно в тысяче футов к западу увидел участок, где тучи казались не такими плотными."

"– Туда! – крикнул он и махнул Катрине и Магнолии, указывая на бледный просвет, окруженный плотной, клубящейся массой.

Поднимаясь в небо, он вдруг понял, что пытается вспомнить слова какой-нибудь молитвы Джонса, но раскаты грома мешали думать. Уивер никак не мог понять, почему выжил, когда столько его близких погибли. Искать божественное объяснение казалось неуважением к памяти тех, кого уже нет в живых. Почему ему так повезло? Почему Господь спас только его?

Простого ответа на этот вопрос у него не было, он не знал, почему бьется его сердце, а в легких по-прежнему есть воздух. Раздумывать об этом времени не было. Над головой зигзагом полыхнула молния, волосы встали дыбом. Уивер напрягся, скосил глаза на баллон, и его сердце замерло. Баллон с бесценным гелием все так же рвался вверх. Уивер облегченно вздохнул. В этот момент его сотряс второй удар, он дернулся и на миг увидел тучи внизу. Снова прогремел гром.

Уивер сморгнул капли пота, попытался сосредоточиться и направил баллон к просвету в буре. Магнолия и Катрина летели прямо под ним, молнии освещали их сзади, и он видел их силуэты. С каждой новой вспышкой его сердце билось все быстрее.

Теперь они, наверное, уже поднялись на двенадцать тысяч футов. На экране ничего не было видно, но мозг по привычке оценивал положение в пространстве.

Когда дайверы влетели в облачный слой, к ним потянулись завитки электрических разрядов. Тело Уивера вновь и вновь сотрясалось от ударов грома. Он оказался в самом сердце шторма. Справа и слева, вверху и внизу вспыхивали электрические дуги. Он даже не понял, что случилось, когда один из огненных языков лизнул его. Разряд Уивер увидел еще до того, как тот его пронзил. Удар с такой силой подбросил его, что ему показалось, будто он упал на землю без парашюта.

Сначала боли не было. Отлично, значит, многослойный костюм защитил его. Огонь заявил о себе только пять тысяч футов спустя – жар начался под кожей, распространился от пальцев на ногах до лица. Тело будто выгорело изнутри, а внутренности расплавились. Вот пламя добралось до костей… Уиверу казалось, что каждая его клетка кричит от боли.

Издали его звали голоса. А может, это был гром, Уивер уже ни в чем не был уверен. Тело полыхало огнем, он представлял, как его пожирает пламя.

Ты не умер, Рик. Ты не умер…

Но он чувствовал себя так, словно вот-вот умрет. Уивер повторял свою мантру, пробиваясь сквозь паутину электрических разрядов.