Адвокат Империи 2

Взяв со стола свою трость, Волков направился к двери. Он успел преодолеть двенадцать разделявших его и выход из кабинета шагов из пятнадцати, когда услышал голос за своей спиной.

— Всю эту чушь про свою репутацию можешь рассказывать кому-нибудь другому, Алексей, — холодно проговорил Лазарев. — У всего есть своя цена. Даже у «репутации», которую ты так тщательно пестуешь.

— Что это, неужели благородный граф решил дополнить своё предложение? — не удержался от язвительного смешка барон.

— Я не торгуюсь, Алексей.

— А мне кажется, что очень даже торгуешься, Паша. — Улыбка на лице Волкова стала ещё более довольной. — Или что? Будешь и дальше убеждать меня, что так печёшься за репутацию своей конторки из-за какой-то дворняги?

— А это не твоё дело, — отрезал Лазарев. — Я сделал тебе предложение. Твоё дело принять его или отказаться.

Волков хмыкнул и повернулся к Лазареву. Опёрся на трость и посмотрел тому в глаза. Затем достал из внутреннего кармана костюма пузырёк таблеток, высыпал одну на ладонь и проглотил.

И всё это на глазах человека, которого долгое время считал одним из своих врагов.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Паша? Ты всегда считал себя таким умным. Таким благородным. Но правда в том, что ты не видишь дальше собственного носа. Ты прав. Мне, по большому счёту, плевать на этого парня. Плевать на то, что будет с моей семьёй. Мне осталось жить восемь месяцев. Может быть, даже шесть, если кое-кто из врачей ошибся в своих диагнозах. И сейчас ты сидишь здесь, жрёшь этот стейк, который стоит столько, сколько некоторые люди и за полгода не зарабатывают, и думаешь, что все должны прыгать лишь по одному твоему приказу.

Волков чуть наклонился вперед и улыбнулся.

— Так вот, Паша, ты ошибаешься. Это не так. Знаешь, что я сделаю? Я лучше прямо сейчас выйду из этого ресторана и позвоню Браницкому. И скажу ему, что ты очень-очень-очень просил меня отстать от этого парнишки. И я уверен, что он им заинтересуется. А ты знаешь, что бывает с теми людьми, которыми интересуется Константин.

На лице Лазарева не дрогнул ни один мускул, но Волков видел это. Он увидел, что угроза возымела действие.

— И? Чего ты хочешь? — наконец спросил Лазарев.

— О, неужели досточтимый граф всё же снизошел до того, чтобы торговаться со мной?

— Назови свою цену, — пропустив его слова мимо ушей, проговорил Лазарев.

Барону Волкову уже давно было наплевать на деньги и всё прочее. На самом деле, как бы он ни старался показать это внешне, ему даже было плевать на собственных сыновей, которые так и не смогли раскрыть тот потенциал, какой видел в них Алексей. Два брака, и только старший, Артём, смог проявить родовую Реликвию. Казалось бы, это прекрасно, но…

Всегда есть это чёртово «но».