Академия для строптивой

– И горе вам, недоразумения проблемные, если вы не поймаете этого похабного пакостника к выходным, – наконец закончил папа свою обличительную речь и принялся медленно плести заклинание. От неторопливых движений родителя прутья клетки начали бледнеть и истаивать.

– Да что будет-то в выходные? – не смогла сдержать любопытства я.

– В эти – ничего, – как ни в чем не бывало отозвался папа.

– А в следующие? – с подозрением уточнила я.

– В следующие все должны забыть о существовании ворующего нижнее белье пакостника! Понятно?

– Да понятнее некуда! – фыркнула я и, наконец отпихнув Демиона в сторону, отошла от стены.

– А сейчас все быстро брысь по своим загонам! – скомандовал папа. – А завтра с утреца пораньше, до занятий, обязательно выползайте ловить наглого бесстыдника и ликвидировать последствия его развлечений!

– Ага! Щас! – Я нахмурилась. – Спать хочу и завтра с утра буду хотеть!

– Кассандра! – повысил голос папа, но я только отмахнулась и, позевывая, вышла в сад. На дворе стояла глубокая ночь."

"Далеко я уйти не успела. Примерно в одно время вспомнила, что забыла забрать у Демиона амулет защиты от нечисти, и услышала радостное повизгивания шушеля.

Шушель тоже для порядка взвизгнул, а потом, словно перепуганная кошка, рванул вниз, цепляясь когтями за плотную кожу куртки, но его ожидал неприятный сюрприз в виде непродираемых штанов. Твареныш завопил несчастно, попытался прокусить плотную кожу, исцарапал мне руки, пока я его оттаскивала, но добраться до предмета своей страсти не смог.

Папа и Демион неслись ко мне наперегонки с удивительно одинаковыми перепуганными выражениями на лицах. И у того, и у другого в руках мерцали магические сети. Я успела только крикнуть: «Не-е-ет», но заклинания уже синхронно полетели в меня. Только вот стены за спиной не было, поэтому я рухнула навзничь, а сверху меня придавили две горячие магические сети. Шушель, естественно, извернулся ужом и в последнюю секунду ускользнул, тенью метнувшись куда-то на дерево.

– Ну вот что вы творите?! – возмутилась я, понимая, что не могу даже пошевелиться.

Папа с Демионом смотрели виновато, я возмущенно сопела, пытаясь хотя бы устроиться поудобнее, а ненадолго затихший шушель внезапно проявил активность. Он изловчился и сиганул с ветки, на которой прятался, папе на плечи и, отодрав капюшон ректорской мантии, с верещащим издевательским смехом скрылся в темноте. Ни Демион, ни родитель не успели даже среагировать.

– Вот же пакостная тварь! – выругался папа и погрозил кулаком темноте.