Академия для строптивой

Папа тихонько нашептывал: «Киса-киса», – и тянул в пустоту нечто, до боли напоминающее алые трусы его секретарши, те, которые напугали дам из министерства. Видимо, хозяйке родитель не вернул их из вредности.

Как тактичная дочь, я бы предпочла не становиться свидетельницей позора и по-тихому скрыться, но папа меня заметил раньше, чем получилось улизнуть. Проворно спрятал алую тряпку в карман и грозно рыкнул:

– А ты что здесь делаешь, беда на ножках?"

"– Так шушеля ловлю! А ты? Проверяешь, не дует ли из-под плинтусов? – парировала я и выразительно посмотрела на угол, где родитель секунду назад ползал на четвереньках.

– Да. – Он ничуть не смутился. – И заодно контролирую, насколько эффективно ведется охота за шушелем. Я вообще давно пытаюсь тебя выловить и серьезно поговорить. Просил же, чтобы все прошло тихо! Ты понимаешь, если в министерстве узнают… – Папа расходился, голос звучал громче, и стало понятно – пора делать ноги.

– Ой, шушель! – заорала я и бросилась в ближайший коридор. – Шушель! Лови!

Папа выругался, кинулся было за мной, справедливо полагая, что подобным нечестным образом я попыталась уйти от разговора, но на вопли со всех сторон ко мне ломанулись поисково-карательные отряды.

Темный пустынный коридор наполнился шумом голосов, грохотом, и ректору пришлось махнуть рукой и смотаться, так как остановить безобразие было непросто – студенты уже не первый день с увлечением ловили шушеля, который все равно ускользал и продолжал пакостничать. Сегодняшняя ночь не являлась исключением.

А с самого утра начались неприятности. Папа вызвал меня к себе на ковер, причем вместе с Демионом, общества которого я успешно избегала в последние дни.

Я чувствовала себя глупо и неловко, так как не ожидала увидеть своего охранника. Демион буравил меня взглядом, еще пока мы сидели в приемной, и я понимала – сегодня трудного разговора не избежать. Это пугало, но в голову закралась мысль: «Может, зря я от него бегаю?» Все же Труселя на первом свидании я показывать не собираюсь, да и на втором тоже, а мысли о том, чтобы делить с наглым блондином постель, у меня не возникало. Пока.

Додумать я не успела: мои размышления бесцеремонно прервал появившийся в дверях папа.

– Быстро ко мне! – рыкнул он, и я помрачнела. Настроение у родителя было, мягко сказать, не очень. А значит, нас ждут нагоняй и вопли. И все же папиной ругани я боялась сейчас меньше, чем злого Демиона, поэтому бодро вскочила и побежала в кабинет, который за последнюю неделю утратил стерильность. Без секретарши папе приходилось туго, а позвать обратно прежнюю, незаслуженно уволенную, не позволяла гордость, ну а новых желающих на вакантное место, по-видимому, не нашлось. И это понятно.