Академия для строптивой

Очутившись на целом клубничном поле и повизгивая от удовольствия, она кинулась к первым попавшимся веселеньким труселям, схватила их и прижала к сердцу, как самую дорогую вещь. На морде твари на миг появилось выражение неземного блаженства, которое, впрочем, очень быстро сменилось брезгливой обиженной гримасой.

Шушель замер на месте, еще раз посмотрел на труселя и с возмущенным писком отбросил их в сторону, угодив в выругавшуюся Лиру. После этого тварь завертелась на месте, словно выбирая новый объект для охоты, и метнулась к следующим клубничным трусам.

Тут не выдержала и Риз и с воплем кинулась на испуганно шарахнувшегося шушеля.

– Что же ты делаешь, тварь окаянная! Мы здесь-то не знаем, как их убрать, а ты на улице ими вздумал разбрасываться. А ну-ка иди сюда!"

"Шушель заверещал, уворачиваясь от цепкой хватки Риз, скакнул на шторы, цепляясь когтями и обдирая, потом сгреб трусы с подоконника в охапку и с диким завыванием кинулся по потолку к люстре.

Я не могла вымолвить ни слова, в лаборатории творился бедлам, и как остановить безобразие, было неясно.

– Риз, отстань от него! – завопила Сильвена, уворачиваясь от очередных забракованных шушелем трусов. – Он, похоже, считает тебя конкуренткой!

Но нашу подругу уже ничто не могло остановить. Риз пыталась поймать орущего шушеля. Он, в свою очередь, не выпуская труселей, повис на люстре и начал перебирать клубничные тряпки, возмущенно шипя и раскидывая непонравившиеся экземпляры по сторонам. Потом, как следует раскачавшись, прыгнул на преподавательскую кафедру, разворошил все бумаги.

Шушель схватил еще пару клубничных экземпляров и, по моему ощущению, исключительно назло Риз выкинул их в форточку. Травница вооружилась шваброй и принялась гонять тварь по кабинету. Лира, понимая, что остановить подругу не получится, кинулась ей на помощь, и тогда в кабинете начали летать парты, цветочные горшки, которыми шушель кидался в девчонок, и разнокалиберные ситцевые трусы в клубничку.

На скрипнувшую дверь в этом гвалте никто даже не обратил внимания. Первым опомнился шушель и, заверещав так, что у меня даже уши заложило, исчез, прихватив с собой охапку веселеньких, мною созданных труселей. Потом заголосила Риз, и только после этого я обернулась и увидела Демиона. Точнее, не совсем Демиона, а нижнюю его часть, облаченную в высокие кожаные сапоги и серые плотные штаны.