Академия для строптивой

Потом нужно пересмотреть расписание экзаменов. Хочешь сделать хорошо – сделай сам. Насоставляли так, что студенты снова на стену будут лезть, как только сессия придет! И еще эта чертова теория некромантии! Вот где взять толкового специалиста? Приходят одни тунеядцы и через одного алкоголики. Нельзя таких допускать к детям!

Подумать над всеми насущными вопросами можно только ночью, а из-за этого никакой жизни. Ни личной, ни общественной. Вон дочь родная и та от рук отбилась!

Правда, сегодня Ариона фон Расса умудрились достать и здесь. Девичий истошный визг в час ночи в стенах академии непременно требовал вмешательства ректора.

Выругавшись, он посадил кляксу на важный документ, отшвырнул перо из крыла горгульи и выскочил в коридор. Что бы там ни произошло, достанется всем – и виноватым, и нет.

Когда перед Арионом фон Рассом открылось зрелище, ночью переполошившее студентов, он, признаться, несколько подрастерял запал. За годы работы ректор видывал многое, но сегодня кто-то превзошел самые смелые выходки предшественников. И ректор даже подозревал, кто это мог быть. Хотя думать плохо о собственной дочери – это неправильно.

Растрепанная черноволосая девчонка в пижаме визжала и пыталась залезть на статую полуобнаженного мускулистого тролля, подаренную одним из выпускников в прошлом году. Спасалась студентка, судя по всему, от двух скелетов и еще одной верхней половинки умертвия, которые метались по коридору, натыкались на стены и походили на заблудившихся пьяниц, представляя собой зрелище одновременно жалкое и раздражающее.

Почему студентка привела это к его кабинету, Арион фон Расс в целом понимал, но разбираться с проблемами не хотел.

Он рассчитывал поработать, а не разрешать разные внештатные ситуации.

Из коридора вылетели двое парней, вооруженных швабрами, но, заметив ректора, стушевались и отступили, намереваясь, видимо, сбежать.

– Что. Это. Такое? – медленно выговорил Арион фон Расс и ткнул пальцем в мертвяков, которые присмирели и теперь пытались подобраться ближе то ли к ректору, то ли к двери в его кабинет.

– Да мы-то откуда знаем? – дрожащим голосом начал рыжая заноза в заднице академии – Леон. Этот паршивец даже Демиона переплюнул по отвратительности поведения и нахальности, чем вызывал жгучую ректорскую ненависть.

Зато в отличие от верещащей на уровне ультразвука девчонки и своего товарища мог связно изъясняться. Это радовало. Не хватало еще вытягивать каждое слово из этих болезных.

– Что это делает в моей академии? – конкретизировал свой вопрос ректор.

– Мы шли к себе в комнату, – продолжил рыжий.

Ректор поморщился, но решил не акцентировать внимание на том, что отбой был несколько часов назад.

– А там это пугает горгулий на входе в библиотеку.