Академия для строптивой

Я же его просил за тобой следить? Просил. С заданием он справляется плоховато. Он все так делает, через одно, не скажу какое, место. Так что оба марш в мой кабинет! И этих убогих прихватите! – Родитель махнул в сторону клетки с мертвяками и скрылся за дубовыми дверями.

Мы с Демионом синхронно переглянулись, прикидывая, не лучше ли сбежать, вздохнули и печально потащились на серьезный разговор с папой. Нет смысла пытаться улизнуть – расплата все равно настигнет, и будет только хуже. Единственное, я не знала, как сильно разойдется папа и что из истории с Труселями дойдет до Демиона.

Это меня волновало сильнее всего в предстоящем разговоре. Папа не дурак и явно понял, откуда взялось так много некачественных подделок. И еще появление шушеля объяснять придется! И мертвяков! Да что же за день такой?! Хорошо хоть о проклятии пока можно промолчать.

В кабинет мы прокрались осторожненько по стеночке, и Демион тут же примостился на единственном кресле, стоящем в углу. Мне кажется, если бы он умел мимикрировать, слился бы с обстановкой. А так просто старался не дышать, а я молилась, чтобы он не стал невидимым в самый неподходящий момент.

Я вздохнула и послушно села на стульчик рядом с ректорским столом. Даже ручки на коленях сложила, словно примерная девочка. Вряд ли поза повлияет на папино настроение, но вдруг родит в черствой душе родителя какие-то позитивные воспоминания, связанные с моим детством? Хотя позитива там… Ну примерно столько же, сколько сейчас. Все больше бодрячок. Я была активным и деятельным ребенком.

– Так… – ласково начал папа, недовольно покосившись на толкающихся в магической клетке мертвяков. Бабушке, за сохранность которой он так переживал, голову все же отвинтили, и теперь половина скелета и целый наглый мертвяк перебрасывали ее, словно мяч.

Зрелище меня увлекло, и я немного отключилась от реальности.

– Касс! – грозный рык вывел меня из задумчивости. – Еще раз спрашиваю: что ты натворила? По пунктам. И не пытайся увильнуть! Ясно?

– Папа, ты не поверишь, но все вышло случайно! – вдохновенно начала я.

– Почему же не поверю? – ехидно заметил родитель. – Охотно верю, осознанно ты поступаешь крайне редко. Вся в мать!

Я ничего не стала отрицать и осторожно, по пунктам рассказала свои приключения.

Естественно, с поправками. Из-за Демиона умолчала про Труселя, но папе и не требовались уточнения, он и без того ехидно улыбался. Понимал, что именно я пыталась сделать, и, к счастью, сжалившись, не стал раскрывать нашу с ним маленькую тайну при Демионе. Но когда дальше я перешла к кладбищу, то уже старалась избегать темы проклятия своего охранника и мотивировала желание прогуляться ночью и нарушить покой усопших исключительно собственной блажью.