Академия темных властелинов

А если учесть, что мой музыкальный слух… Как бы поточнее выразиться… Не то чтобы его у меня совсем не было, но этот самый музыкальный слух могла охарактеризовать одна бабушкина фраза, оброненная ею после того, как однажды я три часа пиликала на виолончели: «Ну Ирочка, перестань! Купим мы тебе этот… айфин, айпед, в общем, ай какую дорогую заразу!»

Магесса Ольриния измывалась над нами как могла, но к концу занятия даже я отличала плач возмущенный, когда у малого отобрали игрушку, от плача обиженного, когда резвое дитя стукнулось.

Набат возвестил о большом перерыве. Магесса, попрощавшись, ушла, вызвав стойкое желание крикнуть ей вдогонку: «Приходите еще, после вас так хорошо!»

Курсистки же оживились: кто-то доставал бутерброды и яблоки, другие поглядывали за окно, намереваясь перекусить принесенным из дома в парке, пока на улице хорошая погода.

Я же пригорюнилась: за сонными сборами совершенно забыла о том, что сегодня у нас занятия до вечера, и все теоретические. А перехватить пирожок у уличной торговки не получится. Коробейников на территорию магистерии не пускали, а бегать за ворота и обратно — перерыв хоть и большой, но не резиновый. Денег же на столовую, где цены, рассчитанные на кошелек аристократов, не просто кусали обычных горожан, а норовили обглодать до костей, банально было жаль.

Желудок предательски громко заурчал, а я приготовилась стоически терпеть, стройнеть и оздоравливать организм целебным голоданием, когда услышала:

— Будешь булку? А то у меня большая. Я одна не съем.

Повернулась. Рядом с моей партой стояла кучерявая, как овечка, девушка. На ее пухлых щеках проступил румянец, что отдает в жженый сахар у смуглянок. В первые мгновения я почувствовала неловкость, но, руководствуясь принципом «глупая стеснительность еще никогда никому не помогала», отринула смущение.

— Спасибо. — Я с благодарностью взяла протянутый ломоть хлеба. — Меня Рей зовут.

— Сейна. — Она протянула открытую ладонь для рукопожатия. — Да не за что. Я просто много с собой взяла. Одной не одолеть. — Она чуть улыбнулась и добавила: — Может, прогуляемся? Время еще есть.

Я согласилась, памятуя о негласном правиле автостоперов: если тебя подвозят за так, то будь добр, расплатись разговором. А то ведь водители, особливо дальнобойщики, по простой речи скучают. Послушать, высказаться. Вот и сейчас, жуя булку, я болтала с Сейной, которая тоже уплетала сдобу.

Чисто по-женски мы с учебы перешли на более приземленные темы: где можно купить недорогое приличное платье и как отстирать грязь после полигона, где над нами измывался магистр Дирк.

А потом… слово за слово, выяснилось, что Сейна, которой едва минуло девятнадцать, была из довольно богатого рода.