Академия темных властелинов

Никак на рассвете, выйдя от меня, он направился сразу сюда?

А еще родственничек был зол. Это читалась по его жестко сжатым губам, складке, что залегла меж бровей, пальцам, которые с остервенением массировали висок.

— Я что-то не поняла, кто это тебе вместо меня настроение испортил?

— Дорогая невест…

Грохнувшийся за спиной поднос заставил вздрогнуть и обернуться. По полу рассыпались крендельки, чайник с чаем разбился и изливал на ковер свою вскипяченную и свежезаваренную скорбь. Чашки усеивали осколками порог.

— …ка, — закончил Дэн.

Секретарь побледнел и засуетился. А я поняла, что и эти калории пролетят сейчас мимо меня. А есть хотелось уже до жути.

Не знаю, как надлежало бы поступить благовоспитанной барышне, но вот я присела на корточки и споро начала ему помогать. В первую очередь — аккуратно складывать крендельки на поднос. А что? Они вкусные, съедобные… Подумаешь, только что бегали…

Когда вся провизия была водружена на место, я споро подхватила поднос и под изумленным взглядом секретаря поставила на стол к Вердэну. Затем взяла один кренделек, обдула его, сделав себе мысленное внушение, что эта сдоба — как йогурт: если к ней и прилипла какая бактерия, то только полезная, — и вгрызлась зубами.

Ничего вкуснее я в жизни не ела. Желудок благодарно заурчал.

Секретарь стал походить на качественное умертвие.

— Огго, не стой столбом, принеси мне и лессе Рейнаре новый чай, — озвучил дельную мысль Вердэн.

Когда же слуга удалился, я, не переставая жевать (Энжи тоже захрустела у меня под ухом), спросила:

— Что это с ним?

— Полагаю, моего секретаря поразили до глубины души два факта: во-первых, что какая-то девчонка запросто обращается ко мне на «ты», да еще в такой наглой форме; а во-вторых, что я начал произносить слово, которое в свое время чуть не довело Огго до нервного тика…

Я, сложив в уме два и два, поинтересовалась:

— Неужели так много девиц хотят проникнуть в кабинет советника под предлогом того, что являются твоими невестами?

— Даже не представляешь сколько! — Дэн от души зевнул. — Просительницы, шпионки, охотницы за богатыми мужьями, авантюристки… Но ни одна… Ни одна не начинала приветствие с такого вопроса, как ты.

— Все случается когда-то в первый раз, — философски изрекла я избитую фразу.

Вердэн не ответил на эту народную мудрость, а я по-воровски сцапала сразу несколько крендельков с подноса и захрумкала.

Так мы и сухомятничали, когда Огго появился в кабинете с новым подносом. К слову, понадобилась ему для этого пара минут. А когда секретарь удалился, были горячий чай, от которого поднимался пар, объединяющая тишина и двое уставших за этот бесконечный день. Жаль, что все это продлилось недолго.