Акула

По три года нам припаяли, потому что некому было за нас заплатить. Как в тюрьме узбекской сидели – лучше не говорить. Но дотянули как-то до конца срока, только откинулись – и сразу сюда. Приехали, бабка меня прописала, жить нас обоих пустила, а через три месяца умерла. Мне ее похоронить даже не на что было, всех денег – триста рублей от ее пенсии осталось. Тогда мы с Женькой первый раз ларек и обнесли. Пистолет у нас был, газовый, мы с ним и ходили. На третьем эпизоде погорели, продавщица кнопку нажала, менты и повязали, когда мы убежать пытались. Женьке пять лет выписали, мне – четыре и два. Не знаю, почему так неровно, делали-то все одинаково. Освободился я, в квартиру вернулся – а ее целиком вычистили, пока я сидел. Всю мебель сперли, даже унитаз сняли. Странно, что никто продать ее не сумел. Хотел на работу устроиться, так никто, понятное дело, брать не желает. Перебивался кое-как, пока Женька не вышел… Чего скрывать? Все равно догадаетесь! Грабежами мы занялись. Нет, не в этом районе, специально уезжали подальше, чтобы не гадить около дома. Женщин не трогали, и на работяг не нападали. Выбирали этих, из «новых»… На жизнь пока хватало, а что дальше будет, мы и не думали. Выпивали, конечно. Но с наркотой дел не имели. А потом – как сейчас помню этот черный день, второе августа. Накануне заработали неплохо, тысяч пять удалось отобрать. Сидели, квасили. Водяра кончилась, пошли в ларек и увидели на пустыре этого типа. Мы и раньше его замечали, он по вечерам там часто ошивался. Одет вроде прилично, а ведет себя как непонятно кто. Ходит по пустырю, смотрит на всех, неизвестно что ищет. Как будто собирает бутылки! Несколько раз его замечали, но проходили мимо, а тут Женька чего-то завелся. Чего, говорит, он на нас косится? Давай посмотрим, что у него в карманах. Я же говорю, бухие мы были, вот и полезли. Так бы не стали… У Женьки ножик с собой был, он сам на зоне его сделал и сюда притащил. Догнали мы мужика, тормознули. Женька ножик достал. А мужик и не испугался ни черта! Наоборот, как будто обрадовался. Встал в стойку, улыбка до ушей. Говорит: как я вас бомжей, ненавижу. Приличным людям на улицу, уже стало не выйти. И попер на нас! Я струхнул малость, честно. Хоть и пьяный, а страшно. Деваться некуда, стали махаться. Женька – он отчаянный, да и поздоровее меня раза в три был. А только! куда там! Тот, хоть и мелкий, почти как я, а злой,шайтан! Завалил он Женьку, а я убежал… Вот так вот получилось. Никогда никого не боялся, а тут поделать с собой ничего не мог. Очухался уже только, когда дома оказался. Посидел немного да обратно пошел. Ноги просто не шли, а как Женьку увидел… Ладно, чего там говорить! Мертвый он уже был. Посидел я рядом немного. А чего ждать? Хоронить все равно денег нет, только дождусь, что в ментовку меня заберут, дело навесят.