Альфонс нечаянно нагрянет

 – Да, может, это и к лучшему – сейчас зима, вон какие морозы, пусть мальчонка с мамой в тепле посидит, я тебе честно скажу – никакая золотая няня мать не заменит.

Игорь Антонов пожал плечами:

– А может, и верно – пусть сидит, а там как-нибудь выкрутимся.

Всю прогулку Василиса не могла успокоиться. А только пришли домой, она сразу же рванула к телефону.

– Пашенька? Сыночек? Ой как славно, что я на тебя нарвалась… Да я понимаю, что по сотовому никто другой не подойдет, поэтому на него и звоню… Понимаю, что у тебя люди, но я тоже человек! Слышь чего, парень у тебя работает – Игорь Антонов, Антонов, говорю!.

. Так ты ему с садиком-то помоги… Да все ты хорошо слышишь, ишь, связь у него плохая… Помоги, говорю, а то обнадежил, а теперь в кусты?.. Нет уж, сынок, я как раз не могу помочь, мы с Люсей… в Евпаторию едем. Когда-когда… после Ольгиной свадьбы! А ты человека подвел!.. Ничего! Позвонишь куда надо, поговоришь… Короче, если ты мальчонку не устроишь, я от твоего имени действовать стану, ты знаешь, у меня получится. Только уж потом чтобы без обид!

Она бросила трубку и устало доложила Люсе:

– Все, можно считать, что мальчонка уже в садике.

– Павел пообещал устроить?

– Нет, обещал разнести меня в пух и перья вместе с тобой. Но он сделает, потому что боится, что я сама устраивать пойду. Давай, Люся, что там у нас еще на сегодня?"

"А еще на сегодня был кошелек. Дамы уселись за столом, расстелили свежую скатерть и высыпали на нее содержимое бумажника. Помимо российских денег, там оказалось несколько сотенных купюр американского происхождения – сумма по всем меркам впечатляющая, а также целая кучка визиток и каких-то бумажек.

– Смотри-ка, визитки какой-то Гороховой Елены Леонидовны, Серьгиной Татьяны Ивановны, Браш О.

К., черт, не поймешь, мужчина или женщина… – ворчала Василиса, перебирая картонные квадратики. – А вот еще Бутыловская Анна Викторовна – магазин стеклянной тары! Люся, запиши телефончик, если вдруг придется бутылки сдавать…

– Вася, как ты сказала? – насторожилась Люся. Она просматривала желтоватые разнокалиберные бумажки. – Серьгина? А вот, смотри-ка, направление на анализы, на кровь. Серьгиной Т.И. Наверное, это ее бумажник. Какой там телефон?

Василиса прилежно продиктовала номер, и Люся через минуту уже слышала женский голос:

– Алло?

– Простите, это Татьяна Ивановна Серьгина? Вы случайно ничего не теряли? – осторожно спросила Люся.

И почти сразу же оглохла от радостных криков.

– Вы нашли?! Нашли мой бумажник?! Господи!! Неужели?!! Он такой черненький, не новый уже, да? А сбоку кнопочка черненькая? Там еще деньги… Вы, наверное, хотите вознаграждение? Господи, о чем я говорю, вы и так вольны вознаградить себя… Боже мой, простите, я что-то не то…

Люсе еле удалось вклиниться в восторженный монолог.