Альфонс нечаянно нагрянет

За наше, так сказать, совместное понимание, правильно я думаю?

Люсенька как-то странно хмурила лоб, жевала язык и сосредоточенно вытягивала губы в трубочку. Думала.

– Вот что… – встрепенулась она. – Мне надо…

И она подскочила к телефону.

– Василиса, где у тебя телефон Тамары? Ну, визитка?

Подруга быстро подскочила и молча протянула ей твердый квадратик. Она уже видела – Люся вышла на след, и теперь ей, главное, не помешать.

– Так, мужички, скоренько-скоренько, шапочки в кулачок, пальтишки на хребтину и пошли-пошли-пошли… – шепотом заговорила она, настойчиво толкая гостей к выходу.

Люся прижимала к уху трубку и махала руками Василисе, дескать, «пошли-пошли» отменяется.

– У, злобный василиск, – замахнулся на Курицыну Таракашин. – Прямо поедом меня ест, и все. Не видишь – любимая моя общения желает!

А любимая уже вежливо говорила в трубку:

– Тамара? Очень хорошо, это Людмила Ефимовна… Да, вы меня не помните, мы те самые женщины, что работают по убийству Митюшкина Михаила… Ну это неважно, увидите – вспомните. Тут у нас такая новость – оказывается, Михаил для друзей оставил завещание… Нет, ну откуда же я знаю – сколько? Завещание нужно вскрыть в присутствии всех четверых… Лучше бы сегодня, я согласна… И где вы соберетесь?.

Люсенька бросила трубку и повернулась к завороженным гостям.

– Без нас никуда не уходите, – распорядилась она и скомандовала: – Вася! Быстро одеваемся, за две минуты, иначе…

– А макияж? – растерянно спросила Василиса.

– Макияж обязательно! Только завтра, потому что иначе твой сынок перекроет нам весь кислород.

Через две минуты дамы уже открывали дверь и, мило воркуя, вываливались из прихожей под ручку с кавалерами.

– Василиса Олеговна, Людмила Ефимовна! Вас выпускать не велено! – грудью встал возле двери Витька Потапов.

– Да ты что, в самом-то деле?! – хлопнула себя по бокам Вася. – Личную жизнь мне хочешь порушить? Да мне, может, больше никогда не выпадет такой лотерейный билет, как этот… Таракашин! Может, это мой кролик в шляпе факира! – для пущей убедительности она даже чмокнула ненавистного мужика в темечко.

Таракашин вовсе даже не с Васей желал идти под руку, а с Люсей. Потому он предательски подскочил к Витьке и, нещадно оплевывая милицейское ухо, затараторил:

– Гражданин начальник, вы эту сумасшедшую бабу никуда не выпускайте! Я вовсе не желаю быть никаким кроликом и шляпой тоже!

– Таракашин! К ноге! – дернула его Василиса за воротник.