Альфонс нечаянно нагрянет

Она моментально припомнила вчерашний странный разговор с сыном и сразу ударилась в крик:

– Вот!! Я так и знала! Конечно! Конечно, у нас неприятности! А откуда быть приятностям, если ты с самого утра орешь, как футбольный комментатор! Сколько раз тебе говорила…

Ее пылкую речь прервала уже знакомая женщина – мать Валентины, той самой невесты, которая капризно отказывалась выходить замуж в Новый год.

– Вы, я вижу, уже не спите… – тихо вошла она в комнату.

Сегодня она была совершенно не похожа на прежнюю хозяйку торжества – мелкие кудряшки запрятаны под темную шапку, глаза красные и даже какие-то нездоровые, нос постоянно мок, и женщина беспрестанно терла его несвежим синим платком.

Василиса еще не успела вынырнуть из постели, поэтому юркнула обратно под одеяло, однако преподала даме урок вежливости.

– Ничего-ничего, проходите, садитесь… нет, не надо на кровать, вот, на стульчик, пожалуйста. Люсенька, голубушка, принесите нам по чашечке кофейку. Да, и прогуляйте собачку, боюсь, мне сегодня не удастся…

Люсенька затрепетала ноздрями. Нет, Василисе и раньше не всегда «удавалось» прогулять Малыша, но выставлять Люсю домработницей!.

. И ведь не придерешься – она на самом деле не может при посторонней даме выскочить из постели, вот и требует кофе.

– Как вас, простите? – обратилась Люся к гостье.

– Ах, я забыла представиться… Хотя вы же, кажется, записывали? – насторожилась та.

– Да мы уже ту бумажку выкинули давно, – махнула рукой Люся.

– Ага, конечно. Я – Галушкина Эмма Васильевна. Я…

– Простите, Эмма Васильевна, пройдемте с вами на кухню, а наша Василиса вылезет наконец из кровати! – злобно сверкнула очами Люсенька и увела гостью на кухню.

 – Она при вас не может, у нее фигура страшная.

Василиса скрипнула зубами. С кофе номер не прошел. А хотелось Люсю наказать, чтобы не орала с самого утра, ей нельзя. Вот, опять неприятности – не зря дама заявилась, наверняка деньги назад потребует. Надо сразу настроиться – задаток не возвращать! Ни при каких условиях!

Когда Василиса заявилась на кухню, там уже вовсю пахло кофе и свежезаваренным чаем, а на столе красовалась раскрытая коробка с конфетами, которую Василисе подарила Ольга. Но ни Люся, ни Эмма Васильевна к чаепитию не приступали.

Люсенька нервно мяла в руках крахмальное полотенце, не зная, чем же еще ублажить гостью, а та задумчиво уставилась на сахарницу и, казалось, совсем забыла, где находится.

– Ну, вижу – заждались, заждались… – по-королевски уселась на табурет Василиса и сразу приготовилась отражать любой натиск.

– У меня дочь погибла, – вдруг сообщила гостья, уставясь на Василису. – И именно так, как вы сказали, – погибла в машине. Признайтесь, вы – экстрасенс?

Василиса сначала даже не поняла, что ей сказали.