Альфонс нечаянно нагрянет

Люся пыталась решить – за каким из убийц им погнаться в первую очередь? С одной стороны, надо бы начать с первой невесты, а с другой – там и вовсе зацепиться не за что! Эх, зря не расспросили Эмму Васильевну, как именно погибла ее дочь. Если обе девушки застрелены, тогда, скорее всего, это рука одного и того же убийцы, и искать придется одного.

– Кстати, надо расспросить соседей с нижних этажей, – обратилась она к Василисе. – Они должны были слышать выстрелы.

И в этот момент за стеной раздался громкий вопль:

– «Ты морячка, я моряк! Ты собачка, я собак! Ты как клуша, я как груша…»

Подруги переглянулись и взвыли:

– Таракашин!

Виктор Борисович немного всхрапнул, однако его новый четвероногий друг Малыш решил проявить благородство и поделиться с Таракашиным игрушкой – ну не мог пес спать, если хозяйки еще не отошли ко сну.

Он попросту схватил мокрого, замусоленного зайца и настойчиво принялся тыкать им в лицо отдыхающего. Таракашин очнулся, совесть проснулась в его заспанной душе, и на чистых простынях со своими грязными ногами кавалер почувствовал себя неуютно. Оттого несгибаемой силой воли поднял себя и побрел в ванную принять запоздалый душ. И там-то, под свежими струями, его и настигло певческое настроение.

Василиса уже долбилась к нему в дверь и изрыгала проклятия:

– Таракашин! Гнусный мерзавец!! Немедленно закройте рот! Сейчас прибегут соседи и разнесут вам всю печень! И, знаете, я даже ничего не буду иметь против!! Таракашин, гад! Выходи!

Он появился буквально через минуту – бодрый и крепенький, как маринованный болгарский огурец. Завидев его, Василиса в изнеможении плюхнулась на кухне, рядом с Люсей. У нее даже на крик сил не осталось, поэтому она только пролепетала:

– Люсинда, я убью его.

Он натянул на себя мой выходной махровый халат…

Красавец и впрямь где-то выудил новенький халат Василисы и теперь, блестя лысиной и золотыми зубами, торжественно явил себя дамам.

– А вы скучаете? – хитро улыбался он. – Я нескромно уснул раньше вас, оставил, так сказать, без своего общества, но… не журите меня, я теперь бодр и просижу с вами всю ночь! Василиса, не сидите мешком, сгоношите чайку!

Василиса устало вперилась в него взглядом и проникновенно сказала:

– Знаешь, Таракашин, пожалуй, я разнесу тебе печень сама.

Этих соседей пока еще дождешься…

И она стала медленно подниматься.

– Вася! – ухватила ее Люся за руки. – Вас-с-ся, сядь! У меня проснулась мысль!

Таракашин не испугался вовсе. Пока его бывшая возлюбленная висла у подруги на руке, он осматривал нутро холодильника.

– Таракашин! – не выдержала уже и Люся. – Топай давай на свой диван!

– Да ничего-ничего, я с вами тут чайку попью, сырок вот отведаю, колбаску…

Ничего ему отведать так и не удалось.