Альфонс нечаянно нагрянет

И, главное, я сразу заметила, он свою жену звал все «Эмма Васильевна, Эмма Васильевна», а какую-то сватью, с которой знаком-то без году неделя, – «Лерочка»! Ну не поганец ли? Нет, Люся, если бы твой Таракашин меня хоть раз Лерочкой назвал, убила бы гада!

Они сидели, не в силах сдвинуться с места, а подъезд жил своей жизнью. Надо сказать, жизнью весьма неспокойной. Совсем рядом с подругами хлопнула дверь, оттуда выскочила бабка лет семидесяти и с дикими воплями рванула вверх по лестнице, размахивая над головой грязной серой тряпицей.

– Ирка, твою-то мать!!! Да чтоб у тебя все руки винтом повыворачивало, язва такая! Да чтоб ты всю жизнь только с клопами спала, иродка! – сыпала запоздалые «новогодние» пожелания бабушка.

Подруги переглянулись.

– Сейчас она нам всех преступников распугает… А если еще и милиция подъедет… – размышляла Василиса. – Нам надо ее перехватить!

– И потом – Ирка! Мы же хотели с ней побеседовать! – встрепенулась Люся.

А Василиса уже перехватывала летящую бабусю, лихо уворачивалась от тряпки и тараторила:

– Тю-тю-тю! Бабушка… бабуля!! Стоять!! Да уберите тряпку! Бабка! Смирно! Перед вами представители… – Договорить Василисе не пришлось – тряпка настигла цель и звонко прилепилась к лицу сыщицы.

Шапочка вместе с губной помадой тут же съехали на сторону, и, пока Василиса Олеговна пыталась восстановить былую красоту, Люся уже бережно держала старушку под руку и мягко, полушепотом ее уговаривала:

– Ну что ж вы, право, так носитесь по этажам? Это с вашим-то сердцем? Остановитесь, куда вас несет? К Ирке? Это на пятый этаж, что ли? Какие проблемы? Сейчас мы вместо вас схватим эту тряпку и точно так же побежим с ней махаться.

Старушка немного отдышалась, потом всхлипнула и доверчиво пожаловалась:

– Не, ну как жа не махаться-то? Ить сколь разов говорила – не тряси половики с балкона – нет, трясёть, язва така, и хоть ты убейси! Сёдни я токо чисту простынь постирала, на балкон повесила, чобы морозец-то ее прихватил, а Ирка опеть свой половик хлопать! И вся как есть грязь на белу простынь уселась. А потом ужо, как и полагацца, морозец хватанул! Дык неужто я ее отстираю? У всех ить теперича «Андазиты», сами стирают, парют и выжимают! А у меня-то по старинке – «Маргарита-2000»!

Василиса крякнула.

– Зря вы, бабушка, жалуетесь. «Маргарита-2000» тоже неплохая машина.