Альфонс нечаянно нагрянет

Если у вас получится… о-о-о, тогда вы и в самом деле человек занятный! – играла на его самолюбии Люся.

В прихожей послышалась возня.

– Дайте… Вот баба противная… уберите пса!! – визжал Таракашин. – Он мне мешает сосредоточиться…

С грохотом распахнулась дверь, послышалась возня, и в комнату ввалился Виктор Борисович.

– Люсенька, он все врет! – вскакивая с коленей, визжал Таракашин. – Он вовсе никакой не интересный человек! Мы в гараже его еще не успели перевоспитать! А мне все равно нужно пять пригласительных, запиши…

– Люся! – в комнату заглянула Василиса.

 – Твой бывший любовник, этот паразит… Он выпустил нашего Малыша на улицу! Я за собакой, а ты… держись, Люся!

Люся держалась. И неплохо.

– Григорий, – грозно обратилась она к здоровенному гостю, – я буду ждать вас завтра вечером, а теперь ступайте. Я поговорю с дочерью, думаю, ваша супруга еще сверкнет бриллиантами.

– Изумрудами, – поправил Гриша, розовея от удовольствия.

– Да-да, конечно, я помню, за сто двадцать восемь рублей. И заберите это! – пальчиком ткнула в направлении Таракашина.

Гриша молча сграбастал своего товарища поперек туловища и степенно побрел из комнаты.

Виктор Борисович, мгновенно оценив обстановку, перестал барахтаться и с милой улыбкой на лице пообещал:

– Он все сделает, птичка моя. Я прослежу. И завтра вечерком мы… Ты, голову мою поосторожней!!! Не мешок тащишь!

Весь следующий день подруги изнывали от ожидания. Ближе к вечеру Василиса устроилась перед зеркалом освежить макияж – все же предстояла встреча с серьезным мужчиной! Люся же пересмотрела тетрадочку с записями. Хотя чего там смотреть – одни чистые листы. Когда вечером позвонили в дверь, обе кинулись в прихожую.

Звонил, однако ж, вовсе не Гриша со свежей информацией, в комнату влетела взволнованная Ольга, скинула легкую шубку, швырнула шапочку, аккуратно устроилась на диванные подушки и красиво зашлась в рыданиях.

– Оленька! Детка моя!! – кинулась к дочери Люся. – Ты от доктора? Поверь мне, что бы он ни сказал…

– Люся! Уйди от девочки, от тебя за версту несет валерьянкой! – сурово приказала Василиса и, выпятив тощий зад, полезла в нижний ящик старенького серванта. Через минуту в ее руках уже была пыльная маленькая бутылочка.

 – На-ка вот выпей. Это настоящий коньяк, для себя берегла. Пей, а потом говори – что стряслось? Что-нибудь с ребеночком? С Володей? С собаками?

Ольга отталкивала руку с коньяком, одновременно мотала головой во все стороны, так что понять было ничего невозможно. Ясно одно – случилось нечто ужасное.

– Ольга… – трагически пролепетала Люся. – Если ты сейчас же не объяснишь… Оля, мне… Вася! Накапай корвалола! Быстрей!

Люся на фантазию никогда не жаловалась – она у нее была бурная и неукротимая.