Дикая война

А стрелять тут каждый второй умеет.

Икнув от неожиданности, майор растерянно оглянулся на вскочившего полковника и, откашлявшись, спросил заметно дрогнувшим голосом:"

"— Ваше высокоблагородие, это как прикажете понимать?

— Прямо, господин майор, — ответил вместо полковника парень.

— И правда, господин майор, вы бы присели и послушали. Тут не так всё просто, как вам кажется. Михаил — это не просто охотник, а один из наших лучших разведчиков. Так что некоторая вольность в общении ему простительна. Тем более что дело тут не самое простое, — ответил полковник, одёргивая френч.

— Но он же на меня с оружием… — начал было майор, но полковник, не сдержавшись, слегка нажал голосом:

— Сядьте, господин майор. Михаил не на службе, а вот вам о субординации забывать не след.

Не ожидавший такой отповеди майор недоумённо хмыкнул и, посуровев лицом, сел на место. Мишка одним движением убрал оружие и, подойдя к бандиту, спросил:

— Ты, говорят, смеешь тут чего-то требовать, тварь?

— Михаил, данный господин является арестованным и имеет полное право на законное к себе отношение.

— По закону он висеть должен, а не требовать.

— Он заявил, что является офицером, суть дворянином, — влез майор.

— Он и документы свои вам показал? — повернулся к нему Мишка. — Что, нет? Так с чего вы взяли, что это правда? Я при нём тоже никаких бумаг не нашёл. А значит, это убийца и мошенник. И место ему в петле.

— Он сказал, что назвал тебе место, где они устроили лагерь. Там и его бумаги должны быть, — вздохнул полковник.

— Логово нашёл. А бумаг там всего две тетрадки было, — фыркнул Мишка, наблюдая, как лицо убийцы начинает бледнеть.

* * *В кабинете повисла мёртвая тишина. Майор, придя в себя после такого заявления, откашлялся и, снова поднявшись, обошёл стол. Встав между пленным и Мишкой, он пару раз качнулся с носка на пятку и, покрутив головой, негромко спросил:

— Ты уверен, что других бумаг там не было?

— Мне господин урядник много раз повторял — в любой бумажке, найденной у преступника или на месте преступления, может быть что-то, что указывает на виновного. Так что собирал всё. Без остатка.

— Этого не может быть, — вдруг захрипел арестованный. — Бумаги были там.

— Врёт, — фыркнул Мишка. — Самострел на тропе был заряжен, и гадюка у входа живая была. В общем, сторонних в той пещере не было. Да чего тут судить? И так ясно, убийца он. А всё остальное — чтобы шкуру спасти.

— Ну, Михаил, это всё предстоит ещё доказать, — задумчиво протянул полковник, но тут раздался стук в дверь, и вестовой, войдя и вытянувшись во фрунт, растерянным голосом доложил:

— Ваше высокопревосходительство, там это… в общем, велено сказать, народ собрался. Суда требует.

— Какого суда? Какой народ? — растерялся полковник.